Псарь - Игорь Негатин

– Нашу семью всегда влекло к опасным приключениям, – подмигнул мне братец.

И тут, как это часто бывает, неожиданно вернулся муж. Мало того что вооруженный, так еще и свежеукрашенный рогами.

– Если бы он не нагнулся, то черта с два пролез в эти ворота. Там всадник еле проезжает, а с такими рогами лучше и не пробовать! – опять встрял Торр. – Я и посоветовал задержаться на улице, чтобы хлебнуть вина и обсудить прелести осенней погоды.

Пока Торр удерживал собеседника вином и беседой, его братец доламывал кровать. Дамочка, не сдержав молодого напора, начала кричать. Томно и протяжно.

– Потом набежала его челядь, и мы немного помахали кулаками, – сказал Торр. – Мой любвеобильный братец, когда увидел, что меня мутузят, выскочил в окно, вооруженный ножкой от сломанной кровати. Голышом, но с дубиной. Тут нас и одолели.

Братьев мало того что избили. Плачущая женушка клялась в верности своему супругу и объясняла, что Тэрр подсыпал какое-то зелье в воду. Близнецов обвинили в незаконном использовании магии и закрыли в темницу. Теперь сидели, ждали приговора.

– Думаю, что нас сожгут, – спокойно заметил Торр.

– Почему ты так уверен? – спросил я.

– Уж слишком, – он ухмыльнулся и покачал головой, – уж слишком она сладко стонала!

– Да, ничего не скажешь – весомый аргумент!

– А тебя за что закрыли, приятель? – прохрипел Тэрр.

– За то, что шлялся по ночам, – улыбнулся я. – Давай лучше голову посмотрю. Негоже представать перед богами с побитым черепом.

Кстати, в одном из карманов моих брюк был бинт. Стражники не обратили на него внимания, и вот – пригодился.

Торр принес кувшин с водой, и мы осторожно сняли повязку. Ничего, видали и похуже. Помню, меня в одном районе так огрели велосипедной цепью, что шрам до сих пор остался. Пока мы промывали рану, Дарби молча наблюдал, а потом достал из-за пазухи какой-то мешочек, который висел на груди.

– Надо, чтобы Тэрр разжевал эту травку, – пояснил он. – А потом приложите ее к ране и завяжете тряпицей. Через пару дней будет как новенький.

– Через пару дней, Дарби, – прохрипел раненый, – нас сожгут на костре. Как ведьмаков и чернокнижников. А рядом будешь хрипеть ты.

– Отчего это, позвольте спросить, я буду хрипеть? – обиженно шмыгнул гном.

– Потому что тебе, приятель, зальют в горло расплавленный свинец. Это не так вкусно, как стакан красного.

Гном вздохнул и опять принялся за сухарь.

– А почему вас должны казнить за колдовство? Разве колдовство вне закона?

– Ты, Серж, как с неба свалился, – хмыкнул Торр. – Колдовать можно, если ты член гильдии. Если нет – ты чернокнижник и колдун. Любой норр с большим удовольствием сожжет тебя на костре. И ему развлечение, и тебе не холодно. Жителям нравятся такие казни. Особенно зимой.

– А Черные Псы? – спросил я. – Они ведь забирают души людей. Разве это не черная магия?

– Ты про черных рыцарей? – хмыкнул Тэрр. – Я не знаю, как это у них получается, но не прочь этому поучиться. Одно время я хотел попасть к ним на службу, но потом передумал.

– Отчего же?

– Трудное это дело, воевать с нежитью. Ее слишком много. Колдунов и чернокнижников сжигают на кострах, а нежить живет и радуется жизни. Взять бы хоть наш Грэньярд! Все знают, что одна старуха, живущая недалеко от пристани, оборачивается кошкой. И хоть бы кто слово сказал. Боятся.

– Почему?

– Потому что, когда эта кошечка выходит на прогулку, улицы пустеют… Она размером с хорошего кабана, если не больше.

– Так почему же ее не трогают?

– Она была кормилицей нашего старика-норра, когда тот еще лежал в колыбели. Ей лет двести, если не больше. Ведьма… Она его вырастила. Говорят, что взяла с него слово, что он никогда не тронет нежить и нечисть. Вот старику и остается одна забава – жечь таких, как мы, – вздохнул Торр и откинулся на солому.

– Давайте лучше спать, парни, – прохрипел Тэрр. – Завтра утром нас отведут к судье и все объяснят.

– Да, – кивнул его братец. – Как, куда и зачем…

– И на каких дровах вас поджарят, – буркнул Дарби.

– Не переживай, герой-любовник! Про свинец тоже не забудут.