Мертвый кортеж - Олег Бондарев

Когда она спросила у Арнольда, зачем его хотел видеть Бак, дворецкий вежливо ответил, что Хорник просил не распространяться на этот счет. Когда же хозяйка, раздосадованная его ответом, поинтересовалась насчет врача, Арнольд с загадочной улыбкой заявил: «Сегодня вечером мы постараемся раздобыть лекарство». Где и как, он конечно же не уточнил; извинившись, вышел из кухни, оставив Эмму наедине с недоумением. Последнее, что она от него услышала: «Все наладится, миссис Хорник, не стоит переживать».

«Не стоит переживать!..»

Ну конечно! Это ведь так просто! В конце концов, он всего лишь ваш муж! И что, что он болен? Это ведь такие мелочи! Все наладится, миссис Хорник! Не волнуйтесь!

«Может быть, стоит набраться смелости и все-таки позвонить в клинику?» — думала она, глядя на трясущегося Бака. Просто сидеть и смотреть на его страдания было невероятно трудно, однако Эмма помнила о словах Арнольда и терпеливо ждала вечера, надеясь, что дворецкий не лукавил насчет лекарства.

— Милый, милый Бак… — прошептала Эмма и заплакала, не в силах больше сдерживать слезы.

Он слышал ее. Слышал, но не мог повернуться, не мог даже раскрыть глаз или поднять руку, чтобы привлечь ее внимание.

Однако, несмотря на все это, у него был маленький, даже скорее совсем крохотный, но все же повод для радости.

С превеликим трудом Бак отвоевал у таинственного вируса левую кисть и, воодушевившись этой удачей, с утроенной энергией продолжил борьбу.

Теперь его целью была вся рука.

* * *

— Разрешите, шеф? — постучав, я приоткрыл дверь капитанского кабинета и заглянул внутрь.

Квинси, завидев меня, едва сигаретой не подавился. Закашлявшись, он поспешно вырвал дымящийся бычок из губ и воткнул его в холм других окурков, украшавший пепельницу. Темного эльфа, восседающего на стуле в углу и с нелепой улыбкой глядящего на меня через тонкие стекла очков, я никогда прежде не видел, но его хитрая морда сразу же вызвала у меня страстное желание разочек по ней съездить.

— А дело, меж тем, становится все интересней, правда, капитан? — хохотнул дроу, косясь в сторону мрачного, словно грозовая туча, Такера.

Не обращая внимания на смеющегося незнакомца, я вошел внутрь и плотно закрыл за собой дверь. Похоже, мои худшие опасения подтверждались, однако лезть на рожон все равно не стоило.

— Что с вами, шеф? — спросил я, уже примерно зная, что услышу в ответ.

— А ты, мать твою, будто не знаешь! — зло воскликнул Такер, от переизбытка чувств грохнув кулаком по столу. — Твои отпечатки нашли в логове банды Кротовски! Не хочешь объяснить, как они там оказались?

— Если вы говорите о логове, которое находится в подвале шестого дома по улице Святого Холлинза, — сдержанно произнес я, — то я был там сегодня утром.

Оба, и капитан, и незнакомец, выпучив глаза, уставились на меня, словно из детектива Гиллигана я внезапно превратился в дракона. Они, вероятно, думали, что я буду упираться до последнего, и потому мой утвердительный ответ поразил их до глубины души.

Втайне надеясь на лучшее, я, тем не менее, вполне допускал, что под давлением капитана, мэра и короля старый брюзга Гафтенберг может справиться куда быстрей, чем обычно, и потому заранее попытался придумать сносную отговорку.

— Когда я, побеседовав с вами этим утром, вышел за двери управления, на меня напали и оглушили, — я коснулся достопамятной шишки на голове. — Очнулся я уже в подвале, на старом диване с торчащими изнутри пружинами. Удивительно, но, кроме меня, никого вокруг не было. Наверное, у похитителей нашлись дела поважней, чем сторожить пленного детектива.

— Почему же, когда мы вскрыли дверь и вошли внутрь, тебя там не оказалось? — подозрительно сощурился Такер.

— По счастью, я смог освободиться от пут и сбежать через вентиляционную шахту, — объяснил я, — которая соединяет подвалы этого дома и того, что стоит через дорогу.

— Допустим, все, что ты сказал, правда, — произнес Квинси, задумчиво глядя на меня. — Но тогда где ты пропадал все это время? Почему не пошел в управление сразу, как выбрался? Почему даже не позвонил?

— Я хотел, но телефонного автомата поблизости не оказалось. А в управление я добирался окольными путями, поэтому и вышло так долго.

В кабинете воцарилась тишина. Такер и дроу задумчиво смотрели на меня; я же уставился в стену позади их спин, не решаясь пересекаться взглядом ни с тем, ни с другим. Версия моя была недостаточно правдоподобной, чтобы тут же забыть о любых подозрениях, но я надеялся, что вкупе с моей безупречной репутацией она позволит мне избежать каких-либо серьезных последствий.

Как выяснилось, не учел я одного — того, что в кабинете Такера, помимо самого капитана, окажется улыбчивый темный эльф в стильных очочках.

— Все это белыми нитками шито, — заявил он, качая головой. — Нет никаких доказательств того, что вас доставили в подвал против вашей воли.

— Как нет и доказательств обратного, — парировал я, с неприязнью посмотрев на него. — Да и вообще, сэр, прежде чем требовать от кого-то каких-либо доказательств, не лишним было бы представиться!

— Инспектор Кефри Уинтер, отдел внутренних расследований, — смерив меня презрительным взглядом, назвался очкарик.

— Чего и следовало ожидать, — беззастенчиво хмыкнул я.

Злобно сверкнув глазами, Кефри повернулся к капитану и холодно заявил:

— Пусть прямых доказательств вины детектива Гиллигана нет, его история кажется мне крайне сомнительной. Если он и впрямь находился в плену неких бандитов — якобы сообщников Кротовски, — то почему не вышел на связь сразу после чудесного освобождения? В конце концов, он действительно мог воспользоваться телефоном или же поймать такси и приехать в управление на нем. История про окольные пути больше смахивает на дешевую отговорку. Да и зачем злоумышленникам понадобился мистер Гиллиган, если они забыли о нем, едва привезли в подвал? Зачем вас похитили, детектив?

— Не знаю. Мне об этом как-то не сообщили.

— Вот это и странно, — кивнул Уинтер.

— Странно, что не сообщили? — ядовито поинтересовался я.

— Странно, что украденного полицейского не допросили сразу по приезде в подвал.

— Вряд ли можно винить детектива в идиотизме похитителей, — заметил Такер.

— Это верно. Но ведь пока что мы не знаем, с чем имеем дело — с их идиотизмом или с ложью детектива Гиллигана, — сказал темный эльф, сверля меня взглядом. — И потому я считаю, целесообразно будет временно отстранить детектива Гиллигана от расследования и поместить его в тюремную камеру до выяснения обстоятельств дела.

— Что значит «в камеру»? — возмутился я. — На каком основании?

— На основании улик, найденных в логове Кротовски, — безучастно ответил дроу.

— Тайлер — мой лучший детектив, — произнес Такер угрюмо. — Вы уверены, что в этом есть необходимость?