Конклав Бессмертных. Проба сил - Виталий Зыков

Артёма он нашёл в большой комнате. Приятель сидел на табурете, а Тагир водил руками вдоль его позвоночника. Чувствовалось, процедура неприятна обоим.

— Колдуем помаленьку? — дурашливо спросил Захар, плюхаясь на диван. Размениваться на приветствия он посчитал лишним.

— Иди к чёрту, — огрызнулся Артём. По сравнению с утром выглядел он гораздо лучше. Зябко передёрнув плечами, Лазовский поинтересовался у Тагира: — Что скажешь?

— Здоров. Даже удивительно. С твоим талантом всюду находить неприятности и ни одной серьёзной травмы. Кардинал зря волновался. — Комендант Башни встряхнул кистями, сбрасывая напряжение. От Захара не укрылось, как у него презрительно опустился уголок рта. — Можешь одеваться.

— Он что, интересовался именно мной? — удивился Артём. — С чего такие нежности?

— Тебе лучше знать, — отрезал Тагир и с прохладцей спросил у Захара: — Что там с обещанными продуктами? Староста ничего не говорил? Раз уж я сюда столько обалдуев привёл, стоит их к делу приспособить.

— Вот именно. Ещё бы весь гарнизон притащил… — не удержался от шпильки Ненахов.

Тагир зло прищурился, пояснил с неохотой:

— Этот вояка без сознания был. Какая в Диком обстановка, никто не знал, пришлось перестраховаться…

Перестраховаться, как же! Мужики все как один с огнестрелом, считай, что с голыми руками против дикарей вышли. Ни у кого даже штыки не примкнуты! Но лезть со своим мнением Захар не стал. Сноходцы от злости аж светятся. Только дай повод, в драку полезут, а там и окружающим достанется. Знать бы ещё, от чего столько эмоций. Если Тагира он ещё понимал: тот Артёма сильно не любит, а тут ещё от Кардинала нагоняй получил, — то приятель ведёт себя странно. Мрачен, погружён в себя, лишь изредка зыркает исподлобья на коллегу. Надо бы за ним последить…

О своём решении приглядывать за приятелем Ненахов вспомнил нескоро. Как-то замотался, стало не до душевных терзаний Сноходца. Сначала вместе с Тагиром долго ругался со старостой, обсуждая размеры платы за помощь. Потом вдруг выяснилось, что обещанные Карагандой телеги разваливаются на ходу. Пришлось искать мастеров и инструменты, затем до самой ночи ремонтировать проклятые колымаги.

В Башню отряд вернулся лишь к середине следующего дня. И без того нелёгкое дело — толкать, а кое-где и тащить на руках нагруженные телеги, по жаре и вовсе стало хуже пытки. Пока дошли, у каждого Меченого появились солнечные ожоги, двое бывших «тарасовцев» потянули связки. Захар лучше бы ещё раз с дикарями схлестнулся, чем второй раз к телегам этим подошёл. Одно хорошо, второй рейс планировали сделать дня через три. Хоть отдохнуть успеют. Со всей этой суетой Ненахов так вымотался, что стоило ему оказаться в закреплённой за ним квартире, как он рухнул в постель и мгновенно вырубился.

…Но отдохнуть не получилось. Захару снова приснился сон про выжженный мир и жуткого преследователя, от которого никак не удавалось убежать. Опять от смертной тоски раздирало душу, раскалённый воздух обжигал горло. Опять ощущения были настолько реальны, словно всё происходило с ним наяву, взаправду.

Этот кошмар стал его персональным адом. Испытанием для рассудка и нервов, платой за неведомые грехи. Сколько раз он просыпался, дрожащий и весь в поту, сколько раз открывал в темноте глаза и лежал, напряжённый как струна, боясь услышать тяжёлое дыхание преследователя. А кто-то трусливый глубоко внутри, настойчиво требовал укрыться с головой одеялом. Потом Захар, конечно, бесился, обещал себе справиться с мучительным видением, перебороть наваждение, но в следующий раз всё начиналось снова. Замкнутый круг.

Почему-то этой ночью привычный сценарий изменился.

Где-то вдалеке, у самого горизонта, среди обугленных стволов деревьев, Захар увидел свет. И мёртвый мир ожил, пришёл в движение. Побежали тени, появился ветерок. С плеч словно свалилась незримая тяжесть, перестало давить к земле. Каждый шаг больше не казался чем-то непосильным. Исчезла обречённость, а ужас за спиной отделила прочная стена. Он снова был самим собой — оборотнем Захаром Ненаховым, привыкшим стойко переносить все каверзы судьбы и отвечать ударом на удар, а не трусливым слюнтяем, от страха позабывшим всё и вся. Словно кто-то повернул выключатель, вернув ему его собственные чувства. И стыд, давно мучавший Ненахова, исчез. Теперь Захар точно знал, он не изменился, не стал бесхребетным слабаком, а раз так, то бороться с дышащим в затылок преследователем будет много проще. И начнёт он с того, что посмотрит в морду гонящейся за ним твари.

— Не советую, — раздался знакомый голос. От неожиданности Захар подскочил как ужаленный.

— Кардинал?! Какого…

Справа от него и вправду стоял Хмурый. В чёрном плаще с надвинутым капюшоном и медальоном на груди.

— Ну я же Сноходец как-никак. Почему бы мне не заглянуть в сон соратника? — С тихим смешком Кардинал откинул капюшон, открыв лысый череп, узкое скуластое лицо и заострённые уши, из-под верхней губы торчали кончики клыков. Но всё равно это был Хмурый, пусть и сильно изменившийся. Ненахову удалось скрыть удивление, чем, похоже, он разочаровал виритника.

— А у тебя здесь любопытно. Не ожидал столь… занятных снов. Столько всякой чертовщины понамешано, что оторопь берёт. Где только нахвататься успел… Хочешь, помогу избавиться?

Предложение Захара не удивило. В душе успел порадоваться, что не пришлось самому идти на поклон и просить о помощи, но… вспомнился свет, прогнавший страх, и губы сами произнесли:

— Спасибо, сам справлюсь.

— Дело твоё, — покладисто согласился Кардинал. — Тогда просыпайся. Мне надо с тобой поговорить.

Сказал и дунул в его сторону. В лицо Захара ударил резкий порыв ветра, мгновенно сбил с ног, покатил по земле, закрутил, завертел и… Ненахов открыл глаза.

— Ч-чёрт!

Пробуждение было тяжёлым. Голова раскалывалась от боли, мысли тяжело ворочались. Захар никак не мог понять, где он находится. Сон и явь перемешались, не поймёшь с ходу, где заканчивается одно и начинается другое.

— Давай, давай, приходи в себя, — голос Кардинала заставил вздрогнуть. Оказалось, он сидел на стуле рядом с кроватью, с любопытством наблюдая за пробуждением Захара. — Думаю, ощущения у тебя сейчас не из приятных, так что ты меня извини. Виноват, но по-другому нельзя. Ждать, пока сам очнёшься, времени нет.

— К чему такая спешка? — Захар сел, начал массировать виски. Мысли были всё ещё как в тумане.

— Мне нужно, чтобы ты последил за Артёмом.

От неожиданности Ненахов аж закашлялся. Сонную одурь как ветром сдуло.

— Я что, ищейка или, может, стукач?!

— Не ори! В ближайшее время парню предстоит довольно неприятная встреча. Ничего такого, с чем нельзя справиться, но помощь ему не помешает.

— Какой-то дурацкий разговор у нас получается. Встреча какая-то, помощь… Командир, почему бы тебе самому не подойти к Артёму и не помочь ему в случае чего, а? — не сумел сдержать раздражение Захар. И, понимая, что он, кажется, делает большую глупость, добавил: — Или самому неохота связываться?