Ронин - Александр Воробьев

Да, был выбор, с кого начать, — с Зиа или Людей. Выбор пал на Людей, ибо Зиа несли в себе меньше угрозы и могли оказаться полезными, оттянув на себя часть сил Людей. Большего жрец не знал. Впрочем, предательство далеких сейчас Зиа мало интересовало командование. Гораздо меньше, чем ситуация на фронте. По словам «языка», в данный момент Люди потеряли уже семьдесят две колонии и продолжали откатываться назад.

Делоу недоверчиво ухмыльнулся.

— Семьдесят две? А не подавитесь таким куском? Мало уничтожить флот, надо еще и на поверхности победить.

— Посмотрите на себя. Вы уже давно не способны нанести нам сколь-либо ощутимый удар. А через какое-то время начнете умирать от голода. Нам достаточно блокировать планету и разместить гарнизоны в ключевых местах, а дальше вы вымрете сами.

Ррад был прав. В наспех разбитых лесных лагерях уже сейчас начались проблемы с продовольствием. Двадцать с небольшим миллионов человек ежедневно потребляли целое море продуктов, пополнять запасы которых не было возможности. Охота и примитивное земледелие прокормить такое количество народа не могли. О том, что творилось на более урбанизированных планетах, все старались не думать. Ободряло одно — по словам жреца, Ррады еще никогда не сталкивались более чем с одной расой. Привыкшие к победам, они шли вперед, не заглядывая слишком далеко. И сейчас они были уверены, что Люди тоже обратятся в прах.

Делоу побагровел.

— Ну это мы еще посмотрим! Расскажи нам о вашем обществе.

Социальное устройство Ррадов было близко к феодальному. Власть держалась на трех столпах. Император управлял страной, Верховный жрец правил умами, а внешними интересами заведовал Военный вождь. Каждый отвечал за свое направление и ревностно оберегал свои полномочия от посягательств других. От каждой вершины вниз шли цепочки вассалов, причем вассалы из одной цепочки не подчинялись сюзеренам из других.

— Это выборные должности или они передаются по наследству?

— Император — по наследству, Жреца выбирает Совет, а Вождем становится лучший воин, доказав свое право в ритуальном поединке. Вождь сам ведет армию вперед, находится в первых ее рядах.

— И что, самый сильный всегда оказывается самым лучшим полководцем?

— Право участвовать в поединке надо заслужить…

Ник встрепенулся. Что-то пока неясное начало зарождаться в голове, стремясь оформиться в мысль. Он пододвинулся поближе.

— Простите, генерал, я хотел бы задать пленнику пару вопросов.

Делоу повернулся к нему. Пару секунд вглядывался в лицо, пытаясь припомнить молодого офицера, вспомнив, кивнул.

— А, наш планерист. Спрашивайте.

— Благодарю, господин генерал.

Ник встал перед замершей в кресле тушей чужого. Тот, одурманенный сывороткой правды, тупо смотрел прямо перед собой, ожидая вопроса. Ник его задал.

— Как вы решаете внутренние споры и конфликты?

— Поединок.

Ник задумчиво потер лицо.

— Я могу вызвать на поединок Ррада?

— Это надо заслужить.

— Как?

— Доблесть.

— Где сейчас ваш вождь?

— Здесь, близко к линии фронта. Он всегда впереди. Честь.

Голова пленника начала клониться вниз. Один из ученых подскочил к мониторам.

— Его организм борется с сывороткой На сегодня хватит, иначе мы его потеряем.

— Когда мы сможем продолжить?

— Минимум через сутки.

— Хорошо, уберите его отсюда.

Двое солдат увезли кресло, и генерал, погруженный в раздумья, несколько раз прошелся из угла в угол.

— Фолдер, кажется? У вас есть какие-нибудь идеи?

— Пока ничего определенного, господин генерал. Мне хотелось бы присутствовать на следующем допросе.

— Хорошо, я прикажу, чтобы вас вызвали. Господа офицеры, все свободны.

Ник козырнул, как это было принято в армии Федерации. Делоу кивком показал, что заметил, и Ник вышел наружу. Стэн сидел на поваленном стволе. Ник присел рядом.

— Ну что, Ник, похоже, твоя идея с налетом оказалась чертовски удачной. Я приношу извинения за свой тон на том совещании.

— Не стоит, ты мне очень помог с планированием операции и тренировками… да я и сам не очень верил в успех. — Ник поерзал, устраиваясь поудобнее на жесткой коре. Спрятанный в глубине леса лагерь жил своей жизнью. Между раскиданными по лесу палатками сновали гражданские, занятые повседневными делами. Все это очень напоминало виденный Ником в детстве фильм об очень далеких временах. Там рассказывалось о жизни в лесном лагере. Тоже шла война, местное население уходило в леса, чтобы бить врага на оккупированной территории. Но насколько же легче было тем партизанам, с ними поддерживали контакт, присылали оружие. В конце концов, у них просто была связь с центром. Всего этого отрезанные на Хауке войска не имели. Последнюю станцию дальней связи Ррады уничтожили три недели назад, и с тех пор Хаук оказался изолированным от всего остального мира.

— Тем не менее у нас все получилось, — вывел Ника из задумчивости Стэн. — С меня ящик коньяка, а пока вот, думаю, ты и от одной бутылочки не откажешься?

— Не откажусь. Где ты ее раздобыл?

— В развалинах универмага. Это последняя. Кстати, Ник, что ты имел в виду, спрашивая про поединок?

Николас помедлил с ответом. Мысль бродила где-то поблизости, но упорно сопротивлялась попыткам себя сформулировать. Стэн тем временем ждал ответа.

— Стэн, я еще и сам не могу сказать ничего определенного, просто знаю, что у нас может появиться шанс.

— После всего произошедшего я начинаю верить в твои идеи. — Стэн горько усмехнулся. — Ты знаешь, еще два года назад я служил в спецгруппе «Коготь», подчиненной лично президенту. Десять лет грязнейших операций по всему известному Космосу. Я подал в отставку, надеясь больше никогда не видеть этой мерзости, а тут опять…

— Я слышал про «Коготь», сталкиваться, правда, не приходилось.

Стэн похлопал Ника по плечу.

— И хорошо, что не приходилось. — Он усмехнулся, продемонстрировав великолепные зубы. — Ты-то небось с рождения воюешь?

Ник удивился.

— С чего ты взял? В часть меня отец направил в восемнадцать. Учить, конечно, начали, едва мне исполнилось пять лет, но это обычная практика в Империи.

— А как же нормальное детство?

— Это и есть нормальное детство.

— Ну-ну.

Стэн поднялся с дерева, Ник последовал за ним.

— Николас, я был бы очень не против потренироваться вместе.

— Почту за честь. Сегодня на закате устроит?

Стэн взглянул на часы.