Танцы на снегу - Сергей Лукьяненко

– А это тоже не важно, – ответил я, пихая Лиона посильнее. –Откуда мы знаем, кто ты такой и что тебе нужно?

– Я хочу вам дать совет, – сказал фаг. – Откажитесь.

– Почему? – спросил я.

– Это опасно. Вы к таким заданиям не подготовлены.

– А если мы откажемся, то кого-то из вас отправят? – спросиля. И попал в точку – маленький фаг моргнул и замялся. – И вообще – никуда мы неотправляемся, ничего не знаем, про Новый Кувейт только по ти-ви слышали, –продолжил я с воодушевлением. – Если тебе в шпионов хочется поиграть, то иди кРамону и проси его.

– Вот дурачки, – пожал плечами маленький фаг. – Ну какхотите.

– Давай-давай! – энергично посоветовал Лион. – Иди, в куклыпоиграй.

Нет, я бы не выдержал. А фагу все было нипочем, он толькопоморщился. Лифт остановился, и мальчишка, не говоря больше ни слова, вышел. Вполную темноту – лифт остановился не на первом этаже, а непонятно где… есливерить табло над дверью – между вторым и третьим этажом. Мне показалось, что вэтом непонятном темном помещении был кто-то еще, но ручаться за это я бы нестал.

– Хитрые какие, – торжествующе сказал Лион, когда дверилифта сошлись и мы снова двинулись вниз. – Ты понял, да?

– Ничего я не понял.

– Да брось, тут все ясно!

Мы наконец-то доехали до первого этажа и вышли. В вестибюлебыло многолюдно, никто на нас внимания не обращал. Лион обнял меня за плечи изашептал на ухо:

– Ну тут же их целая куча наверняка! Мальчишек, из которыхвоспитывают фагов. Понятно, им тоже приключений хочется… а тут такой облом! Насотправляют на вражескую планету, а они сидят за виртуальными имитаторами,мускулы качают и уроки учат. Вот и размечтались…

– Зря ты задирался, – пробормотал я. – Он бы тебя по стенкетонким слоем размазал.

– Да он совсем дохляк!

– Ну и что? Он же фаг. Его, может, с самого рождения учатдраться.

– Ага, бою на подгузниках, – съязвил Лион. Но все-такипритих.

– Мне по-прежнему это не нравится, – признался я.

– Может быть, скажем Рамону?

Я подумал и покачал головой:

– Нет. Лучше Стасю. А может, и не стоит говорить.

Мы могли бы поесть и в кафе у фагов, тем более там всебесплатно. Но решили пойти в обычный городской ресторан. Это куда интереснее –все-таки даже на богатом Авалоне дети по ресторанам ходят редко.

Через квартал от офиса фагов был супермаркет «Маркс иСпенсер», с большим рестораном на крыше. Туда мы и двинулись. Столики былизаняты почти все, но нам все-таки нашли маленький столик у стеклянной стены.Стена вся была прозрачная и неправильной формы, вроде накрывающего крышу куполас множеством выступов, где стояли столики. Там было очень интересно – даже полпод ногами был прозрачный, далеко внизу ехали по проспекту Первопроходцевмашины, разгорались фонари, сновали по тротуарам крошечные фигурки людей. Былоеще не слишком поздно, но повалил снег, и стало быстро темнеть.

– А мне здесь нравится, – сказал Лион.

– Ага.

– Я не про ресторан, – пояснил Лион. – Я вообще про планету.Как ты думаешь, моим родителям разрешат сюда приехать?

– Если у нас все получится, то разрешат, – решил я. – Мы жепоможем фагам и вообще всей Империи. Для фагов визу получить – раз плюнуть.

Лион кивнул, зачарованно глядя вниз. Сказал:

– Это из-за снега, наверное. Я всегда любил читать про зиму.Ты смеяться не будешь?

– Над чем? Не буду, наверное.

– У нас, на станции, я однажды подал прошение вадминистрацию. Чтобы устраивать зиму.

– И как?

– Да никак. Мне ответ пришел, официальный, что этоневозможно. Климатизаторы не приспособлены, это раз. А еще – здания неотапливаются. У нас ведь как сделано – станция вроде большого диска, оченьбольшого. В диске всякие склады, офисы, механизмы. А жилые дома почти всенаверху стоят, на поверхности диска. Диск сверху закрыт куполом и еще силовымполем…

Он замолчал. Я вспомнил наши купола, и мне тоже сталогрустно.

– Это как в старину, – сказал я. – Когда люди думали, чтопланета плоская и похожа на диск.

– Как это может быть? – удивился Лион.

– Тогда еще в космос не летали. А на планете ведь непонятно,что она – шар.

Лион подумал и согласился, что и впрямь – не похоже.

Нам принесли еду. Лион заказал себе блинчики с мясом иострыми специями, они назывались энчеладос. Мне есть почти не хотелось, я взялтолько салат и горячий бутерброд. Салат был вкусный, в высоком хрустальномбокале, с курицей и овощами. Бутерброд – тоже ничего.

– А завтра мы уже будем лететь в гиперканале… – прошепталЛион. – Представляешь? Ведь тут никто даже не догадывается, что мы будемспасать всю Империю!

– Лион…

– Да я же тихо…

Низко-низко над прозрачной крышей пролетел флаер. Опустилсяна площадку, его сразу накрыло силовым колпаком от снега. Вышла женщина смаленькой девочкой, и они вошли в лифт. Наверное, прилетели за покупками. Ивовсе их не интересовало, что двое мальчишек готовятся лететь на планету НовыйКувейт. И никого во всем ресторане это не интересовало. Потому что люди пришлисюда купить какие-нибудь вещи, посидеть за кружкой пива и вкусным ужином, апотом преспокойно отправиться домой. А там смотреть телевизор, играть с детьми,плавать в бассейнах, до утра веселиться с друзьями на каких-нибудь вечеринках.Кому и зачем это вообще нужно – прятаться от врагов, тайком десантироваться начужие планеты, рисковать жизнью? Им же ничего не грозит. Есть Император, армия,фаги. И всякие слаборазвитые планеты, где даже дышать свободно нельзя…

– Тиккирей… – тихо сказал Лион. – Ты чего?

Я молчал, только отвернулся от зала и рукавом вытиралдурацкие слезы.

– Тиккирей, я не буду больше так выделываться, – виноватопообещал Лион. – Это я так, просто… Наверное, боюсь. Из-за этого все… и с этимфагом мелким, и вообще…

– Да при чем тут ты… – прошептал я. – Мне просто обидно…

Он понял.

– Мне тоже, Тиккирей.

– Я вот думаю… Мне кажется, я тут не смогу прижиться. Этовсе… чужое. Будто мне из жалости помогли. Я поэтому и согласился, Лион. Нетолько из-за твоих родителей. И не из-за этого дурацкого бича. Я не хочу, чтобымне из жалости позволили тут жить.

– Ничего себе из жалости! – фыркнул Лион. – Вот мне – может,из жалости. А ты помог Стасю. Если бы не ты, его бы прикончили на НовомКувейте. И ничего бы фаги не узнали про Иней.