На родном Оилтоне - Юрий Иванович

– Так вот: этот самый любитель поболтать под четырьмя одеялами, служил в своей молодости личным пилотом всё у того же герцога Давида Рибенгола….

– А ниточки сходятся в один узелок! – порадовался, уже всё знающий Роберт.

– …Но герцог его отпустил, так сказать, в Большой мир из-за уникальных талантов и способностей. Благодаря этому молодой пилот переквалифицировался в инженера, и долгие годы делал блестящую карьеру. Вследствие чего дожился до того, что стал, пожалуй, самым высокооплачиваемым специалистом в своей области. Вот миледи на него и клюнула.

В подвальную комнату, переоборудованную в больничную палату я вошел последним, пропустив вперёд товарищей. На данный момент я имел внешность лысого ревнивца, вполне резонно полагая, что вернуть себе истинное лицо успею всегда. Нас встретил симпатичный полноватый человек в белом халате и тут же разочаровал констатацией фактов:

– Я же вам говорил: у него состояние очень тяжёлое! Вот, буквально несколько секунда назад, вновь потерял сознание. И мне кажется, негативные тенденции прогрессируют….

– Но он вообще то хоть вытянет? – я спросил с явным сожалением. Уж очень мне стало интересно: что хотел мне поведать комендант Шилони. В категорических оценках хирург был весьма осторожен:

– В таком тяжёлом случае ничего нельзя сказать с уверенностью. При ранении с него сорвало почти всю кожу с макушки и только чудом череп не треснул от такого основательного удара. Но тяжелейшее сотрясение мозга, совместно с декомпрессоционным переломом шейных позвонков, у раненого наличествует. Если добавить к этому болевой шок от раздробления полностью костей правой руки и последующей её ампутации, то можно с полным основанием предполагать весьма существенные отклонения в нервно-волоконной деятельности. Я знавал немало случаев, когда после подобных травм люди становились умственно неполноценными. В данном случае всё зависит от массы неучтённых факторов. В том числе и к такому: как пострадавший отнесётся к ампутации своей правой, наиболее удобной, руки.

– Если вопрос только в этом, то думаю, этот человек весьма силён морально. – Роберт криво усмехнулся. – Вернее должен таким быть по должности. Хоть и гад он редчайший.

– Для меня все пациенты одинаковы. – Доктор, как бы извиняясь, развёл руки в стороны. – Единственное, что могу лишь обещать с уверенностью: человек этот физически должен справиться с ранениями и остаться в живых.

Я присмотрелся к затянутому белыми бинтами, посеревшему и обескровленному лицу коменданта Шилони, и приказал Роберту:

– Установите прямо над ним видео камеру и снимайте каждое его слово. Вдруг он скажет что-то очень важное! – затем опять обратился к доктору: – Как долго он теперь будет в беспамятстве?

– Хм! – хирург озабоченным жестом почесал переносицу. – Сложный вопрос. Сейчас мне надо ввести ему успокаивающие лекарства. Что бы его горячка не усилилась и не ухудшила общее состояние. Следовательно, он уснёт минимум на пол суток. За это время будем водить ему всё необходимое для выздоровления через капельницы. А потом время покажет….

– Пошли, Алоис! Зря мы сюда торопились.

Роберт нам махнул рукой:

– Установлю экран, наведаюсь к Цой Тану и тоже поднимусь….

Когда мы вышли на лестницу, мой чернокожий товарищ заметил с явным сожалением:

– Нет никакой гарантии, что мы вообще сможем допросить этого Шилони под воздействием домутила.

– Сам ведь обещал: скоро всё и без его показаний выяснится!

– Я?! Обещал?! Бросай шутить, Танти! Тут ещё столько всего неизвестного. Обстановка только чуть-чуть стала проясняться…

– Почему чуть-чуть? Я надеюсь, герцог Рибенгол и генерал Савойски уж полным ходом дают показания? Или ты мне о них так и не расскажешь?

– Я то расскажу…, – Алоис открыл дверь нашей командной комнаты и пропустил меня вперёд. – Но вот покойный герцог уже никогда не сможет что-либо рассказать….

От такой новости я даже на мгновение замер.

– Почему покойный?!

– Час назад Николя передал подслушанные новости: при аресте герцога Давида Рибенгола его личная охрана оказала организованное и невероятно упорное сопротивление. Есть много жертв с обеих сторон. А сам герцог то ли покончил собой, то ли был убит в результате последнего штурма его квартиры. Открытым текстом в пункте имперской связи Хайнек выкрикивал распоряжения: принять все меры к поиску и задержанию генерала Влада Савойски и проверить все возможные связи и знакомства обоих предателей. А также арестовать всё их имущество, недвижимость и незасекреченные капиталы. Занявшись попутно поиском засекреченных.

– Надо же! – я с горечью стукнул кулаком по столу. – Да что же они так всех проворонили?! Уж Энгору Бофке стыдно такие просчёты допускать! Двух таких крупных тузов упустить!

– И мне очень странно!

– Ну-ка, давай я с ним поговорю от имени «Ветра»!

Пока Алоис набирал номер старшего следователя имперской прокуратуры, я попросил риптона:

«Булька, измени мне немного голос….»

«Уже делаю, Танти!» – эхом отозвалось в моей голове.

Какое-то время известный нам номер был занят. Но вот Алоис удовлетворённо хмыкнул и протянул мне крабер. Я ещё услышал окончание длинного гудка, и тут же раздался знакомый голос:

– Я слушаю!

– Да нет, это я хочу послушать, как вы двух крупнейших предателей упустили?!

– Кто это?! – в голосе Бофке послышалась свирепая ярость.

– «Ветер» говорит!

– А-а-а-а! – пока следователь тянул это восклицание, его интонации сменились постепенно на уважительно-восхищённые. И дальше он говорил самым дружеским и приветливым голосом: – Ветер?! Опять голос поменял? Может, всё-таки начнём сотрудничать открыто?

– Вы же знаете: это не в моих правилах.

– Конечно, конечно! Но твоя осведомлённость просто поражает!

– Странно это слышать от такого человека, как главный имперский следователь. Уж вы то должны знать на несколько порядков больше, чем моя скромная персона. И не поражаться моим мизерным знаниям.

– Хм! В последних событиях ты умудрился быть чуть ли не в нескольких местах одновременно. Никак организовал себе солидную детективную контору со штатом в тысячу человек?

– А что прикажете делать, если вы не справляетесь?

– Да не то, что бы не справляемся…, – Энгор немного запнулся на полуслове, и я его подтолкнул:

– Что-то помешало при аресте?

– Ещё как…! – рявкнул он со злостью. Но тут же взял себя в руки: – Ладно тебе скажу: видимо кто-то из моего окружения даёт утечку информации. На данный момент я всех проверяю под микроскопом….

– Раньше надо было проверять! Раньше! – вырвалось у меня. И какое-то время мы просто молчали, каждый по-своему переживая случившееся. – Ну, а хоть в особняке генерала многих потенциальных поставщиков информации отловили?