Демон-дракон - Михаил Ланцов

25 августа 1240 года. Мир «Сот’ари». Псков

Узнав о том, что его обхитрили, Дитрих фон Грюнинген решил не медлить и брать Псков, дабы закрепиться. Тем более что там у него имелось много купленных бояр. Кое-какие подробности сражения при Тесово ему стали известны и совершенно его не порадовали. Конечно, у страха глаза велики, но если хотя бы половина тех слов истина, то встречаться с такой массой кавалерии в открытом поле дело пагубное. По крайней мере, теми силами, что располагал Орден здесь и сейчас.

И вот теперь Дитрих наблюдал за подходящим противником со стены Пскова.

– Не так уж их и много…

– Их вообще очень мало, – кивнул чудом спасшийся Андреас фон Вельвен. – Возможно, это только часть войск. При Тесово их было значительно больше.

– Возможно. Очень возможно. Хотя те красные воины – вон они. Да и белые тоже в наличии. Под сотню. А что это они везут на лошадях за странные чурбаки на колесах?..

Максим стоял перед Псковом и думал.

Внутри сидело несколько тысяч войск Ордена. Плюс дружины лояльных им бояр. Да провианта на довольно приличный срок. У него же не хватало личного состава даже для того, чтобы по-человечески обложить и заблокировать город. И штурм… Опасная затея. Многие лягут…

– Андреас фон Вельвен, – представился глава небольшого отряда всадников, выехавший для переговоров.

– Максим ад Эрдо, – кивнул в ответ золотой дракон.

– Вас слишком мало что для штурма, что для осады. Зачем вы пришли?

– В гости, – с искренней улыбкой произнес Максим.

– Что? – удивленно переспросил Андреас.

– Кстати, разрешите вам представить мою сестру – Василису, – пренебрегая вопросом фон Вельвена, произнес золотой дракон. – Именно она возглавила атаку кавалерии в битве при Тесово.

– Ну же, Андреас, не удивляйтесь, – с лучезарной улыбкой произнесла девица, – доспехи я ношу не только в качестве украшений. Что вы молчите?

– Я не верю вам, – покачал головой Андреас.

– Это ваше право, – кивнул Максим.

– Вы так чисто говорите на моем языке, – решил сменить пугающую его тему фон Вельвен. – Откуда вы его знаете?

– Я много языков знаю, – по-доброму улыбнувшись, ответил барон. – Вас не интересует судьба пленных? Вы так поспешно ретировались, что не застали финала.

– Судя по побоищу, их больше нет на этом свете, – как-то отстраненно сказал вице-ландмейстер.

– Зря вы так. Конечно, погибель свою там нашло немалое число тех, кого вы вели в бой, но триста семьдесят человек в плен все же попали. Включая братьев-рыцарей.

– Вот как? Это радует, – без особого энтузиазма отозвался Андреас, начиная понимать, зачем пришел наместник Ладоги. Ну, по крайней мере, ему это так показалось.

– Я понимаю ваше кислое лицо, но спешу вас обрадовать. Меня не интересует выкуп за них. Первоначально мне хотелось их просто повесить, но архиепископ Спиридон отговорил…

– Повесить? – удивился Андреас. – Но за что? Тем более рыцарей!

– За нападение на братьев христиан в угоду черной душе этого исчадия ада, что сидит в Ватикане. Да, да, не кривитесь. Мы такие же христиане, как вы. И вместо того, чтобы совместно бороться с язычниками, вы пытаетесь нападать на нас с целью поживы по увещеванию этого старого пенька.

– Следите за языком, господин барон, – с раздражением произнес Андреас.

– А то что? Вызовете меня на поединок? Мы с вами отлично знаем, что это просто довольно глупый способ самоубийства. С вашей стороны. Я как-никак чудотворец. На моей стороне Бог, помогший мне в битве с наместником Иерусалима. Поэтому давайте проясним некоторые вещи. Всех пленных, взятых в этих сатанинских походах, организованных по просьбе наместника дьявола на земле против братьев-христиан, я направляю на исправительные работы. На десять лет. После отпущу просто так. Да-да, Биргер и его люди сейчас у меня строят канал, махая лопатами, как простые вилланы.

– Но это же благородные люди! – воскликнул Андреас.

– Только по рождению, но не по поступкам. По просьбе архиепископа Спиридона я заменил первичное желание их вешать трудом и молитвой, дабы они смогли искупить свою вину перед Господом нашим за свои свинские помыслы и желания. Ведь человек слаб, и дьявол его легко искушает.

– Какой дьявол?! О чем вы?!

– Вы читали Нагорную проповедь? Значит, должны знать фразу: «По плодам их узнаете ли. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы?»[21]Какие плоды оставляет после себя Ватикан? Кровь, боль, страдания. К чему стремится Папа Римский? К светской власти над людьми и богатству вместо того, чтобы пропалывать их души от сорняков греха и помогать им войти в Царство небесное. Я был во время последнего Крестового похода в Святой земле и воевал с магометанами. Успешно воевал. Благодаря действиям моего отряда император Фридрих смог занять Иерусалим. Впрочем, вы об этом должны были слышать. И я прямо вам говорю – большего вреда в этом походе, чем папские легаты, не принес никто. Даже магометане. Эти черти в рясе стравливали между собой германских и французских рыцарей. Вели пакостные проповеди. Сообщали магометанам важные сведения о военных и экономических предприятиях крестоносцев. Честно вам говорю – мы заняли Иерусалим не благодаря их помощи, а вопреки просто колоссальным усилиям.

– Нет… я не хочу в это верить! Вы слышите?

– Ваше право. Но именно там я принял решение перейти в греческий обряд. Баронов в православии не наблюдается. Кроме меня, разумеется. Ибо патриарх в отличие от Папы Римского не стремится к стяжанию светской власти и вполне доволен духовной. В сущности, это и стало причиной раскола церкви. Мы ведь одно целое – христиане. Были… из-за амбиций Святого Престола, который предал заветы нашей веры и развязал кровавую бойню. Или вы не знаете, что творилось в Окситании? Когда папские легаты вырезали подчистую целые города только потому, что им казалось, что они, возможно, верят немного не так, нежели предписывает простой пенек в тиаре. И ладно бы бить тех, кто с оружием в руках выступал против войск Ватикана. Но женщин, детей и немощных стариков – их за что резали и жгли? По плодам их узнаете! Вот они – плоды. Залитые кровью, болью и ненавистью по самое горло. А потому я говорю вам – уходите с миром.

– Это невозможно, – с вызовом произнес Андреас.

– Тогда вы знаете, что вас ждет. Или смерть в бою, или позорное бегство, или исправительные работы, перемежаемые молитвой. Впрочем, не переживайте, я не дам на этих работах никому умереть от болезни или истощения. Десять лет тяжелого, изматывающего труда вперемешку с молитвами пройдет каждый, прежде чем вернуться к мирской жизни.