Не зная пощады - Марьяна Сурикова

Снова внимательно посмотрел на карту, положив ладони на тонкий пергамент. Ведьма с умом использовала эти годы непрестанной борьбы, она набралась опыта и сил, став слишком опасной для нас, и по-прежнему остается неуловимой. Каждого ее слова беспрекословно слушаются. У ведьм, оказавшихся в подчинении, не остается ни единого шанса – они идут кровавой тропой, а если попадают в руки инквизиторов, то просто умирают сами.

Сантана отлично натаскала своих приближенных, теперь эти колдуньи руководят нападениями. Я отчетливо видел по карте, что ведьма пыталась создать видимость кольца вокруг главного города, на самом же деле наступление шло с четырех сторон. Она собирается прорваться в столицу и поставить на кон все, что есть у нее в затянувшейся беспощадной игре.

Не могу позволить ей сделать это. В жестокой борьбе противостояние уже шло, по сути, между нами двумя, а остальные были силой, дающей возможность бороться друг с другом. Я должен любой ценой добраться до этой мерзкой твари, иначе она погубит еще больше жизней.

Алира

Наконец-то я встретилась с ней, этой удивительной женщиной, встретилась, и сердце болезненно сжалось в груди. Черные волосы и зеленые пронзительные глаза, эти глаза смотрели сейчас на меня, и в глубине их мелькали красноватые отблески. Вот она, та, кто приказала Реналю погубить Арику, та, кто ради защитного медальона уничтожила одну из своих верных сторонниц. Я собрала всю волю в кулак, чтобы ни словом, ни жестом не выдать, что чувствую в этот миг.

– Как твое имя, юная ведьма?

Какой странный у нее голос, обволакивающий, проникающий в само сознание.

– Меня зовут Алира.

– Ты хочешь вступить в ряды сестер, Алира?

– Да, хочу.

– Ты согласна выступать с нами против наших недругов?

– Согласна.

– Чтобы стать одной из нас, ты должна принести клятву. Поклянись не причинять вреда мне или сестрам, но учти: эта клятва свяжет тебя. Если нарушишь ее, ты погибнешь.

– Клянусь не причинять вреда тебе, предводительница, и остальным сестрам, – проговорила я, ощущая, как мелкие иголочки чужой силы втыкаются в тело, скрепляя слова клятвы.

– Хорошо, Алира, – благосклонно улыбнулась колдунья. – Теперь ты одна из нас и вправе узнать мое имя. Я Сантана, и отныне ты подчиняешься всем моим приказам и никогда не сможешь покинуть лагерь без моего разрешения.

Ее слова проникли в мозг, тело словно онемело на мгновение, а затем все вернулось на свои места.

– Сестры, – начала Сантана, привлекая внимание ведьм, – сегодня мы наведаемся в еще одно поселение, недалеко от Сильвертона. Как сообщили приближенные, там не ожидают нападения. Отправимся уже сейчас, чтобы к вечеру дойти до деревни. Нападем как обычно, ночью при свете полной луны.

И около шестидесяти колдуний, отобранных Сантаной, отправились в путь, безоговорочно подчинившись предводительнице. Мне сложно было понять, почему я, как и остальные, беспрекословно слушаюсь каждого ее приказа, но стоило Сантане лишь сказать что-нибудь в своей особенной повелительной манере, как мы тотчас же кидались исполнять ее волю.

Я провела в лагере ведьм уже около двух недель и успела заметить, как тщательно она составляет свои планы, как рассылает повсюду шпионов, как каждый раз внимательно изучает местность, прикидывая, где создать укрытия и подземные ходы. Во всем была четко отработанная система – даже в устройстве таких ходов, которые частенько выводили к оврагу, склону реки или пещере. У Сантаны было очень много соглядатаев как среди ведьм, так и среди самих инквизиторов. Их имена не были известны никому, но они исправно снабжали предводительницу необходимой информацией. Когда кого-то вдруг ловили, Сантана исчезала на несколько дней, а затем возвращалась, найдя нового осведомителя. Количество ведьм при нападениях менялось каждый раз. Сложно было понять, чем именно руководствуется главная колдунья, но, очевидно, все зависело от размеров деревни и степени защиты, потому что иногда она брала с собой новичков и слабых ведьм, иногда отправляла с нами одну из приближенных, а иногда уходила сама со своими сильными сторонницами. Наверняка я понимала только одно – все эти нападения являлись звеньями одного большого хитроумного и коварного плана.

Стоянка лагеря часто менялась. В том, где мы жили сейчас, сестры в первый же день показали мне тайные убежища, научили сигналу, по которому все должны прятаться. Когда не происходило устрашающих набегов, ведьмы были заняты тем, что создавали для себя новые укрытия. Казалось, в лагере должны царить порядок и дисциплина, но безоговорочно колдуньи слушались только приказов предводительницы, в остальное же время постоянно происходили какие-то стычки. Сильные ведьмы навязывали свою волю слабым, а новичков вроде меня, кто еще не доказал на деле свою преданность, вообще притесняли, заставляя исполнять множество неприятных, а порой совершенно отвратительных поручений. Спорить с этими сильнейшими не было никакой возможности, за неповиновение они наказывали физической болью.

Здесь я впервые столкнулась с новыми видами дара. Я полагала раньше, что невозможно действовать на расстоянии, но на моих глазах стоило сильной ведьме вытянуть в твоем направлении руку, слегка сжимая пальцы, как все внутри стягивало в тугой узел боли, и развязывался он только тогда, когда ты соглашалась на все требования старшей сестры.

Сантана не пресекала подобного отношения, она и сама обращалась со слабыми ведьмами с пренебрежением, беря на себя труд только делать вид, что относится к нам, как и ко всем остальным. Черные колдуньи были ее любимицами. Они могли просить все у своей повелительницы, а та благосклонно дарила им желаемое. Слабые ведьмы были как расходный материал, ни больше ни меньше. При стычках их частенько бросали вперед, заваливая противника трупами, а затем нападали сильнейшие. Именно такая тактика давала Сантане возможность все чаще побеждать в битвах с инквизиторами. На меня же после принесения клятвы предводительница вообще перестала обращать внимание.

Я пока не участвовала ни в одном нападении, слышала о них только от Риты. На удивление в лагере Сантаны было много молоденьких шустрых ведьмочек, веселых и светлых. Многие, подобно мне, еще не вкусили горечь сражений и убийств, многие недавно пополнили ряды восставших колдуний. Я видела, что эти девушки были хорошими, темная сущность еще не одержала над ними верх.

Нам было так хорошо общаться, а Рита стала моей подругой за короткое время, проведенное здесь, вводя в курс порядков, принятых в лагере.

Именно тут чаще, чем где-либо еще, я слышала разговоры про инквизиторов, про новые методы борьбы, изобретенные Вильданом. Имя верховного главы той силы, что противостояла нам, вызывало ужас в рядах молоденьких ведьмочек и выражение брезгливости вперемешку с гневом на лицах тех, кто уже имел достаточный опыт. Да, его ненавидели, ненавидели абсолютно все. Рита сказала мне, что Сантана найдет способ уничтожить этого человека.

– Она не зря подбирается к Сильвертону. Если Сантана убьет Вильдана, то инквизиторы ослабеют, у них не останется того, кто вдохновляет их своими подвигами и славой самого яростного охотника на ведьм.