Сны суккуба - Райчел Мид

— Слушай, если тебе действительно нужно, я могу добраться до Джерома, — сказал Хью с таким беспокойством в голосе, что я улыбнулась.

— Только тебе велено ни в коем случае его не тревожить, да?

Черт кивнул.

— Ну и не надо. Найду я ангелов. А если все-таки придется идти к Грейс и Хироко, пусть они и решают, стоит ли отрывать его от дел. Причина, конечно, веская… но мало ли, вдруг мы ошибаемся и все совсем не так… Джером меня с потрохами съест за то, что дернула его по слову двух смертных.

— Не только тебя.

— Тем более.

Я рассеянно тыкала в сэндвич зубочисткой, которая его скрепляла.

— Ты боишься? — спросил Хью. — Я о Никте…

— Да. Боюсь. Мне не нравится, что кто-то вмешивается в мои сны. Да еще такого уровня кто-то. Тот парень, о котором я говорила… Данте… собирается сделать мне амулет для защиты от нее.

Хью фыркнул.

— Человеку это не под силу.

— Он маг. Говорит, что может.

— Никта — божество. — Хью покачал головой. — Да нет, сверхбожество… Сила вселенной, участвовавшая в сотворении. Со временем она стала слабей, конечно, но чтобы какой-то недотраханный жулик медиум сумел сделать амулет, способный ее отпугнуть… Во всем мире наберется едва ли горстка людей, обладающих подобной мощью. А чтобы эту мощь заполучить… Не знаю. Сомневаюсь.

Я и сама сомневалась в Данте, но старалась не думать об этом и надеяться на лучшее. Теперь же все мои дурные предчувствия ожили.

— Гадство, — сказала я.

Некоторое время мы жевали сэндвичи молча. Пошел дождь, в кафе, прячась от него, начали заскакивать еще посетители. Хью поглазел на хорошенькую брюнетку у стойки, потом снова посмотрел на меня.

— Как думаешь, когда Нифон уедет?

Я нахмурилась.

— Когда Тауни возьмет жертву.

Хью нахмурился тоже.

— Так ведь уже.

— Взяла?

— Да, по словам Саймона. Во всяком случае, так он понял. Сказал, что пару вечеров назад видел у нее свечение. Получила-таки компенсацию за дерьмовую работенку.

Пару вечеров назад?..

— Нет… невозможно. Мы как раз в то время с ней виделись, и энергии у нее было так мало, что мне пришлось снова ее поцеловать. Саймон ошибся.

— Может, от поцелуя засветилась? — спросил Хью.

И добавил с интересом:

— Ты языком активно работаешь?

— От поцелуя столько не получишь. Еле-еле свести концы с концами.

— Хм. — Он взболтал лед в стакане с диетической кока-колой. — Значит, Саймон точно ошибся. Вообразил себя знатоком.

На его месте я решила бы то же самое.

— Хью… Может, это прозвучит странно, но мне кажется, что Тауни только прикидывается неумехой.

Он удивился.

— На кой хрен ей это надо?

— Не знаю. Нифон мог попросить… Бессмыслица какая-то получается — я уже второй раз слышу, что она могла взять дозу. Но видела ее вскоре после этого, и энергии у нее почти не было… невозможно все растратить за такой срок.

— Может, у нее та же проблема, что у тебя?

— У меня их много.

— Я имею в виду Никту. Не она ли высасывает и Тауни?

Стоп… а вот это уже интересно. Почему бы и нет? Если Никта захватила одного суккуба, то могла и, второго захватить. Это объясняло бы, куда девается энергия Тауни. Вот только…

— Ну, допустим, Никта забирает у нее энергию. Так ведь сначала Тауни должна ее получить. А мне она твердит, что ни с кем до сих пор не переспала.

— Хм. Служительница ада врет. Кто бы мог подумать?..

— Но зачем ей это? Ведь если Джером узнает, неприятностей у них с Нифоном будет выше крыши. Ради удовольствия просто трепать мне нервы — игра слишком уж рискованная. Тауни и в ад могут отозвать, раз не выполняет свою работу.

Хью бросил на меня ехидный взгляд.

— Что? — спросила я. — Почему ты так смотришь?

— Книгу ты, разумеется, не читала?

— Какую?

— Руководство для суккубов.

— Нет, конечно.

— А я еще постарался раздобыть для тебя сокращенный вариант, — сказал он с обидой.

— Хью, — зарычала я, — о чем ты?

— О том, что, как наставница, ты за нее отвечаешь. Если она так и не сможет заарканить жертву, расплачиваться придется тебе.

— Что? Это же смешно!

— Таковы новые правила.

— Я получу выговор за ее выкрутасы?

— Выговор? За то, что один суккуб не смог научить другого укладывать парней в койку? Это настолько нелепо… не знаю даже, случалось ли подобное прежде. И что с тобой сделают, тоже не знаю. Самое малое — вынесут порицание. Переведут работать под старшим суккубом.

— Я сама старшая.

Он пожал плечами.

— Но если она врет… — начала я.

— Это придется доказать.

Я протерла глаза.

— Полный бред. За что Нифон меня так ненавидит? Душу мою уже купил… чего ему еще надо, ради всего святого?

Я ждала очередной шуточки. Но Хью промолчал и демонстративно отвел взгляд.

— Что еще такое? Хью!

— Не знаю, Джорджина. — По имени он называл меня редко. — Иногда мы заключаем договоры, к которым с виду не подкопаться. А потом вдруг выясняется…

— Что ты имеешь в виду?

— Работал я с одной чертовкой, когда жил в Далласе. Ракель ее звали. Она заключила как-то договор с парнем, которого бросила жена из-за того, что он оказался стерильным. Не мог иметь детей.

Хью зачем-то проиллюстрировал сказанное, указав на низ живота.

— Я знаю, что такое стерильность, умник. Дальше.

— Он продал душу с условием, что его бывшая жена тоже не сможет иметь детей. Обозлился и жаждал справедливости. Наказать ее хотел, как она его наказала. Ну и вот, наша сторона устроила ей воспаление, от которого фаллопиевы трубы отказали, матка рубцами покрылась… не знаю толком, что там было. Ваши женские дела.

Я закатила глаза. Сплошное притворство — Хью знал о «женских делах» побольше меня, поскольку за свою долгую жизнь успел поучиться медицине.

— Жестоко, — сказала я. — Но парень этого и хотел, как я понимаю.

— Да. Казалось бы, дело сделано… но дальше все пошло не так. Или так — с какой стороны поглядеть. Яичники у нее еще работали, производили яйцеклетки, только выносить ребенка она не могла. Тогда они с новым мужем нашли суррогатную мать. Сдали что надо, смешали коктейльчик в чашке Петри, и суррогатная ребенка выносила. Бэмс!