Кузина - Юлия Галанина

И утро не разрушило радостного состояния.

Всё было так же, как обычно, да только меня окружающее совершенно не трогало, магия слов отгородила меня от немагического мира.

Что происходило в бараке – я воспринимала плохо, зато совершенно отчётливо ощущала, как движется по жилам кровь, как кожа, пальцы, губы вспоминают прикосновения, другие пальцы, губы, кожу. Боль испугалась и отдвинулась. Нашлись-таки силы и помощнее её.

В яме уже надевал свои сагиры Выдра, напряжённый до предела.

– Ждравствуй! – приветствовал он меня. – Не передумала?

– Нет, Выдра. Не будем портить твоему Змею обед несъедобными девицами. Тебе удалось его вызвать?

– Шкоро узнаем, – сказал гном. – Мало ждать ошталось.

Сверху раздались крики.

– Чего шумите? – задрав голову, поинтересовалась я.

– Лебедку сорвало, – проорали в ответ сверху. – Придётся ждать, чинить будем. Леший сказал вам там сидеть, нечего наверх лезть.

– Досок скиньте, тропить пора, – приложив руки ко рту, крикнула я.

– Чего?

– Досок!!!

– А-а. Щас. Отойди, не то по башке треснет.

Мы укрылись в проходке.

– Это я лебедку шломал – шепнул Выдра. – Штобы не мешали.

В ствол скинули доски, чтобы можно было удлинить деревянную тропу для тачки.

Пока я их рассматривала, привычно прикидывая, какая доска какой стороной лучше ляжет под колесо, Выдра достал откуда-то из своих лохмотьев тугой мешочек.

Протянул мне. Я приняла – и чуть не уронила, такой тяжёлый. Золото, и где он только столько накопил?

– Вожьми. Выкупишься, уйдёшь в Режиденчию, жди меня там.

– А если я раньше сбегу? – фыркнула я.

– Ешли раньше, то шообчи, – серьёзно сказал Выдра. – Мое имя ты жнаешь, так что это легко.

Потом из-за пазухи вынул клубок и спицы. И мой почти готовый носок.

– Вот, довяжешь беж меня. Пошли, надо ушпеть жделать нору.

– А как ты ужнаешь, тьфу ты, узнаешь, что Змей рядом? – полюбопытствовала я, шлепая сагирами рядом с гномом.

– Шама поймешь, – ответил гном.

Он повесил фонарь на столб, взял поудобнее кайло и принялся выбивать в стене проходки нишу.

– Будешь прятатьщя, – объяснил он.

Сделав мне норку, Выдра осмотрел валун-самородок, почистил его от грязи, выудил берестяную коробочку.

– Выдра, ты сегодня набит вещами, как сундук с потайным дном! – удивилась я.

– Я хорошо шобрался, – объяснил Выдра.

Открыл коробочку, показал мне – там был насыпан красно-коричневый порошок. Охра.

Выдра стал аккуратно сыпать порошок через край на самородок, проводя таким образом красные линии. Скоро линии сложились в загадочные письмена. Гномовская тайнопись, одна из основ их магии, отличной и от нашей внешней, и от истинной, внутренней.

Я перевернула тачку вверх колесом, присела на неё, чтобы потолок проходки казался выше.

«Красное и золотое… – подумала я, глядя на старания гнома, – прямо цвета орионидского грифона…»

Замигал огонёк фонаря. Воздух кругом словно стал плотнее.

– Жмей идёт, – спокойно сказал гном, не отрываясь. – Далеко ещё.

– А наверху поймут? – поинтересовалась я.

– Вряд ли. Ты шлушай вождух. Будет петь.

Пока воздух петь и не собирался. Некстати вспомнились недавние песнопения Лишая, и я фыркнула.

– Боишься? – обернулся Выдра.

– Да нет, я же твоего Змея не видела, не знаю, чего бояться.

– Это хорошо, – сказал мудрый Выдра. – А то бы плакала, а не шмеялась.

А воздух всё сгущался, если это только возможно.