Соло для демона - Елизавета Шумская

– О других мне неизвестно. Лэр Тацу, я вообще мало интересовалась той частью его жизни, что выходила за рамки нашего общества.

– Так все-таки, какое участие вы принимали в этой его жизни?

– Мы… поначалу мы просто много разговаривали. У Алиеры был весьма странный взгляд на творчество. Мы много это обсуждали.

– А можно поподробней?

– Понимаете, лэр Тацу, Алиера смотрел на искусство как на спорт, что ли… Достиг определенной высоты и больше не интересно. Конечно, в тогдашних наших разговорах это было еще что-то гипотетическое, ведь тогда до вершины ему было еще очень далеко. Но в нем присутствовало стремление добраться до цели, допрыгнуть, дотянуться.

– Разве это плохо?

– Нет, не плохо, – покачала она головой. – Но в творчестве все не так просто. Да, стремиться к совершенству – это неотъемлемая часть любого творчества. Более того, я вам честно скажу, почти никто из настоящих творцов не бывает полностью доволен своей работой. Всегда кажется, что можно было сделать лучше, сильнее, эмоциональнее и так далее. Не самая лучшая черта для самооценки, но, увы, так живет большинство из нас. Да и для результата – картины, книги, песни, музыки – это хорошо. Потому что побуждает работать, творить дальше, больше, лучше. Не только это, конечно, но в том числе. А Алиера считал, что есть некая планка, которую можно достигнуть, поставить галочку и бежать искать новые планки. На словах кажется, что нет особой разницы, но я думаю, вы поняли, что я имела в виду. Мне хотелось, чтобы он понял, насколько безбрежны границы искусства. Нельзя понять оперу, занимаясь только ею. Нужно знать и другие жанры, прочувствовать их. Без понимания литературы, истории тоже нельзя полностью понять, ощутить все то, что поешь. Говорят же, образование обогащает. А Алиера так не считал. Вернее, теоретически он соглашался, но верил в то, что если он вложится полностью в то, что поет, то этого будет достаточно. Вы же слышали, лэр Тацу, как он пел?

– Слышал и готов признать, что это лучшее, что я когда-нибудь слышал.

– Вот именно. Но он не сразу стал так петь. Он мог до конца не понимать этого, но высокое мастерство приходило к нему постепенно.

– Но не в результате особого образования и просвещения, не так ли, дэлэ Детануске?

– В каком-то плане и в результате их. Просто несколько других, чем те, что я имела в виду.

Джейко кивнул.

– Но ведь еще не все.

– Не все, – согласилась женщина и заказала вторую чашку кофе. – Еще я его много с кем знакомила. С людьми искусства, мэтрами своего дела. Ему было это очень полезно. Как правило, люди это весьма харизматичные и на все имеют свое собственное мнение. Мне хотелось, чтобы Алиера увидел, что кроме его точки зрения существует еще множество других, причем высказываемых действительно авторитетными людьми. Было это в Алиере – вера в собственную непогрешимость… – Она замолчала. Джейко заметил, что женщина не любила спешить. Ей нравилось продумывать слова. Да и говорила она так, будто за каждой фразой стоял целый мир, какой-то роскошный и не понятный никому другому образ. И делиться она ими не собиралась. – Да, это было полезно.

– В самом деле? – не поверил Тацу.

Она качнула прямыми волосами, не доходящими сзади даже до лопаток.

– В каком-то смысле.

– В каком же? – не отставал дотошный Джейко.

Художница отпила кофе и вдруг улыбнулась.

– Алиера нахватался от них манерных жестов и стиля общения.

Маг не смог удержаться и рассмеялся. Посмеялась и сама рассказчица. Потом глава Сыска успокоился, тоже немного помолчал, невольно подстраиваясь под манеру речи собеседницы, затянулся пару раз и все-таки спросил:

– Но ведь ваше на него влияние заключалось не только в этом? И даже в основном не в этом?

Она немного недовольно опустила уголки губ, но все же ответила на вопрос:

– Вы правы. Во-первых, я познакомила его с Леей.

Вот этого Джейко не ожидал.

– Она стала его девушкой?

В глазах цвета сливы отразилось какое-то непонятное выражение. Но ничего хорошего в нем не было. И как-то сразу становилось понятно, что перед ним сидит не одна из полублаженных художниц (поэтесс, музыкантш и прочих творческих людей), они часто отличаются некоторой беззащитностью, а существо, много пережившее, много повидавшее и не привыкшее уступать даже жизненным обстоятельствам.

– Не думаю, что их отношения можно так назвать. Вообще не думаю, что Лея может быть чьей-то.

– Так любит независимость?

– Нет. Просто она как ветер или воздух, вода в реке. Ощутить можно, подержать даже можно, даже какая-то часть может казаться принадлежащей тебе, но получить себе на вечное пользование целиком нельзя.

По мнению Джейко причина была в другом, но он промолчал.

– Так все же, что у них было с Алиерой?

– Его затянуло, – поделилась Олло своими мыслями. – Я не знаю, как по-другому это описать. Он именно хотел ее полностью заполучить, изучить, сделать доступной для себя, а не получалось. Это так его бесило, – ухмыльнулась она. – Он прекрасно понимал, что, хоть и может иногда до нее дотрагиваться, общаться с ней, и вроде бы она испытывает к нему какие-то чувства, но это все мизер, ничтожная часть… Как я уже говорила, он был из тех, кто любит ставить галочки напротив выполненного дела или достигнутого результата.

Тацу понимал, что тут имелась в виду не только постель, но ему необходимо было знать ответ и на этот вопрос:

– В том числе его бесило то, что она не спала с ним?

Женщина пожала плечами:

– Да даже если бы она спала с ним, это ничего бы не изменило.

– Это чувство сильно на него повлияло? – не стал развивать скользкую тему чародей.

– Думаю, да. Он не сталкивался с подобным. Загадка, которую он не мог разрешить. Я говорила ему, что у нее нет отгадки. Как у любого искусства, творчества нет рецепта, хоть их и пытаются постоянно написать. Но он не верил.

– Но он должен был понимать ваше сравнение. Ведь он тоже был человеком искусства.

– А у него был свой рецепт для его творчества. Очень простой и один из самых действенных. Он вкладывал всего себя в свои песни. Выворачивал себя наизнанку. Полностью вживался в то, о чем пел. И я вам скажу так: да, он пел как молодой бог, но половина его успеха была в том, что его личность была так ярка, что люди просто не могли не попадать под впечатление от нее.

– И это не была магия?

– Магия? При чем тут магия? Хотя есть же мнение, что талант – это своеобразная магия…

– Вы же из западной ветки этиусов, да? – чисто для проформы задач вопрос Тацу.

Он сразу же понял, что колдовства в женщине и на пару нейков нет. Но, скорее всего, она была именно из расы этиусов. Обычно это означает наличие магического дара, но в случае с выходцами с западных земель все не так просто. В незапамятные времена они смешались и полностью ассимилировали в себе некую малоизвестную расу. Результат получился своеобразный: большинство из них потеряли возможность колдовать, но взамен приобрели талант. Да, как это ни странно, очень многие из западных этиусов были людьми творческими. Гении среди них встречались не чаще, чем в других расах и землях, а вот талантливых музыкантов, поэтов, скульпторов и прочих насчитывалось огромное количество. Именно там находилась основная масса Академии Искусств, музеев, выставочных залов и подобных учреждений, что и неудивительно. Одно время даже шла дискуссия, не выделить ли эту ветвь в самостоятельную расу или описать как особый тип полукровок, но почему-то этот вопрос так и не разрешился, что, впрочем, всех, кроме ученых мужей, устраивало.