Месть троянского коня - Ирина Измайлова

— Ахилл! Я здесь…

— Что это?! — герой выпрямился, весь дрожа: — Или мне показалось?

— Нет! — закричала Пентесилея, хватая его за руку — Я тоже слышала! Вон там, там! Туда!

Она указала на одну из самых высоких груд камня, и Ахилл кинулся разбирать ее с утроенной силой.

— Стой, не так быстро! — задыхаясь, амазонка пыталась ему помочь, хотя и понимала, что ее сила слишком мало добавляет к его силе. — Стой, Ахилл: оно может все оползти, и тогда… Позови, позови его снова!

— Ответь мне, Гектор! Ответь мне еще раз! — закричал Пелид и замер в ожидании. И, теперь уже ясно, услыхал почти рядом с собой такой же слабый зов:

— Я здесь!..

— Вот! — безошибочно указала амазонка нужное место.

— Вижу…

Ахилл отбросил в сторону еще с десяток обломков, расчищая пространство вокруг одного из рухнувших опорных столбов, — его массивные прямоугольные куски показались под более светлыми плитами потолка.

Вдруг Пентесилея вскрикнула и вновь сжала его руку:

— Смотри, смотри!

Прямо перед ними, из–под каменной грани, показалась окровавленная ступня, босая, без сандалии… Значит, это была нога троянца — ахейцы, все до одного, были обуты.

И тут же Ахилл и его спутница поняли, что таким чудесным образом сохранило жизнь троянскому герою. Одна из массивных плит потолка, видимо, та, что опиралась на разрушенный Гектором опорный столб, упала и не раскололась. Одна ее сторона оказалась как раз на ребре большей части столба, другая — на полу. Таким образом, плита и столб образовали узкую треугольную щель, в которую и попал упавший Гектор. К счастью, он упал от слабости, вызванной потерей крови и только что затраченным неимоверным усилием, — упал раньше, чем плита ударила его своей тяжестью, не то она наверняка расплющила бы ему голову…

Первой мыслью Пелида было взяться за ступню и попробовать вытащить Гектора из западни. И тут же он понял, что это не получится: расстояние между плитой и полом было очень небольшое — тело наверняка сильно придавлено…

— Гектор! — снова крикнул герой. — Я вижу кончик твоей ноги, но, боюсь, мне не вытянуть тебя… Ты там сильно сдавлен?

— Да… — ответил голос. — Дышать почти не могу…

Ахилл глянул на закрывавшую его друга плиту и охнул. До сих пор он ворочал куски плит, разбитых, в худшем случае, на четыре части. Эта была целая, только один угол откололся и валялся в стороне. Размеры и толщина плиты были чудовищны: герой понимал, что ее не поднять. Но и терять времени тоже было нельзя — теперь Ахилл ясно видел, что Гектор зажат в очень узком пространстве, и если еще жив, то лишь потому, что его поддерживала вера в быструю помощь.

— Помоги мне, Пентесилея! — выдохнул герой, нагибаясь. — Знаю, что для тебя это тяжело, но ты уж постарайся… Берись с того края!

— Я смогу! — отозвалась та.

Они взялись за плиту так, чтобы не поднимать ее, а вскинуть нижний край и перебросить всю массу через поверженный столб. Он был прямоугольный, и Ахилл не боялся, что плита заскользит назад.

— Раз, два, три–и–и-и-и!

Возглас «три» перешел в неистовый рев.

— И–и–и-и–е–е-е! — заревел герой, впиваясь в края плиты побелевшими пальцами. Из–под его ногтей, из носа, изо рта брызнула кровь.

— А–а–а-а-аааа! — пронзительно закричала амазонка.

Ей показалось, что у нее отрываются обе руки, хотя она сдвигала едва ли десятую часть всей тяжести плиты… И все же эта малая помощь, может быть, даже одно то, что Пентесилея пыталась, разрывая свои мышцы, увеличить силу рывка, подарило Ахиллу победу! Плита дрогнула, приподнялась и перевернулась, соскользнув на другую сторону столба.

На каменных плитах, вдоль рухнувшей четырехугольной махины, вытянулось человеческое тело. Сплошь покрытое серой пылью каменного крошева, копотью, грязью и кровью, оно казалось неживым. Но тут на почерневшем, с запавшими щеками лице открылись и блеснули глаза, и легкая судорога губ, пытавшихся раскрыться в улыбке, ответила на отчаянный взгляд Ахилла.

— Я знал, что ты придешь мне помочь! — прошептал Гектор почти неслышно, едва шевеля губами. — Я тебя ждал…

Засохшая кровь покрывала его всего, смешиваясь с пылью и грязью, но то была не только его кровь — это Ахилл и Пентесилея отлично понимали. Куда страшнее было увидеть торчащий из груди троянского героя, с левой стороны, обломок стрелы. Такой же обломок виднелся в левом боку. Правая нога опухла, кровь еще слабо сочилась из огромной раны ниже колена — это был след от удара железной палицей.

И, тем не менее, как ни жутко выглядел Гектор, Ахилл перевел дыхание с некоторым облегчением: он видел, что все эти раны, во всяком случае, не смертельны. Если бы стрела попала в сердце, Гектор бы уже умер, а раз она прошла мимо сердца, то герою можно было помочь. Страшное давление плиты, под которой он пролежал двое суток, тоже, вероятно, не вызвало смертельных увечий: быстро ощупав позвоночник и ребра раненого, поскольку он лежал на боку, Ахилл убедился, что, по крайней мере, эти кости остались целы…

Пелид упал на колени возле раненого, бережно обхватил его и приподнял.

— Сейчас! — шептал он. — Сейчас, потерпи, прошу тебя…

Пентесилея сняла с пояса и подала Ахиллу свою небольшую кожаную флягу.

— Вода! — сказала она. — Дай ему воды. Он двое суток не пил.

Поддерживая Гектору голову, Ахилл осторожно прижал горлышко к его губам и влил в полуоткрытый рот несколько капель. Тот глотнул, потом уже сам жадно потянулся к фляге и выпил не меньше половины ее содержимого.

— Как хорошо, что ты взяла с собой воду! — воскликнул базилевс — Он умирал от жажды!

— Такие фляги у амазонок всегда с собой, — сказала Пентесилея, подавляя внезапное и совершенно непонятное ей желание закрыть лицо руками и позорно расплакаться.

— Ахилл! — теперь Гектор говорил гораздо яснее. — Мои жена и сын?..

— Их увезли ахейцы, — ответил Пелид, понимая, что ложь недопустима, а молчание убьет Гектора скорее, чем самая жуткая правда. — Они живы, поверь!

Гектор глухо застонал, на миг прикрыв глаза.

— Мы найдем их, даю слово! — воскликнул Ахилл. — Держись, слышишь!

— Я держусь… Мои отец и мать? Остальные?

Голос героя был очень слаб, но говорил он достаточно твердо, видимо, вполне владея собой. Несколько глотков воды в полном смысле вернули его к жизни.

Ахилл ответил, не отводя глаз:

— Царь Приам убит. Убит Полит. Поликсена покончила с собой, чтобы не попасть в рабство. Кассандру, наверное, тоже увезли… Царица Гекуба жива, и ты скоро увидишь ее. Живы Деифоб и Троил, хотя Деифоб серьезно ранен. Город разрушен. Я говорю тебе все, как есть, потому что ты это вынесешь. А сейчас нам нужно идти.

— Ты не один? — Гектор с трудом перевел дыхание. — Кто с тобой?