Двое с «Летучего голландца» - Брайан Джейкс

— Предоставляю иметь дело с ними вам… дорогая!

Из живой изгороди вынырнула черная кошка и, мурлыча, стала тереться о дорогие, из телячьей кожи, ботинки Мод. Девушка замахнулась на нее книгой:

— Брысь отсюда!

Гораций пролез обратно через ту же дырку в изгороди. «Мяу, мяу! Раций идет домой к Уинни, там молочко и сардинки. Мур!»

Из-под сирени медленно вылез прятавшийся там в тени Лабрадор. «Пошли, глупый ты комок шерсти! Я наслушался достаточно. Сардинки! Надо же, какая гадость, — скользкие, липкие рыбешки! И как только ты их ешь?»

Миссис Уинн дремала после обеда в гостиной. Бен сидел перед домом на солнышке. Бесчисленное множество раз перечитывал он послание далекого предка миссис Уинн.

Могильный колокол звонит,

А плясунов ужимки страшны;

Таращась в ожиданьи брашна,

Фигура ворона сидит;

Ей ведом этот жребий злой

И светодержцы под землей.

Внезапно, несмотря на жаркий летний день, Бен ощутил ледянящее душу дыхание смерти: могильный звон колокола… ворон, сидящий в ожидании… Память, вопреки воле, воскрешала свирепые лица, меченные печатью зла, в ушах грохотали океанские волны. Как давно это было — Вандердеккен, Петрос, Скрегс, Джамиль… Он снова видел, как они бранятся, как издеваются над ним. Но среди команды «Летучего голландца» Бен различил и другие фигуры — еще более древние, напоминающие тени; их лица будто впитали в себя всю злобу мира. Бен зажмурил глаза, дрожа упал на траву, и ему показалось, что земля под ним качается, как корабельная палуба.

Что-то гладкое и шелковистое погладило его руку, и Бен сел, радуясь, что его снова окружает нормальная жизнь. Рядом с ним сидел Нед, краем глаза Бен заметил спешащего в дом Горация. Страшные видения исчезли. Юноша обнял черного пса за шею: «Ах ты, старый плут, раз ты со мной, значит, я в порядке. Просто я читал эти загадочные стихи с основания распятия, и на меня вдруг что-то нашло».

Лабрадор кивнул: «Вспомнил „Летучего голландца“?» Бен запустил пятерню в лохматые светлые волосы. «Да, опять этот кошмар — Вандердеккен со своей командой, и знаешь, еще я увидел какие-то незнакомые лица, страшные, злобные. Видно, это стихи на меня так подействовали».

Вокруг носа Неда закружила пчела, он отмахнулся лапой. «Ну, так и не читай их больше. Пусть другие над ними бьются. Они ведь все башковитые, особенно адвокат и библиотекарь, прямо всезнайки эти двое. А потом завтра у нас будут другие заботы. Ручаюсь, ты забыл об этих субчиках, которые должны явиться из Лондона?»

Бен хлопнул себя по лбу. «Действительно! В четверг же должны прибыть эти четверо, о которых говорила мисс, как ее там? Ты что-нибудь еще узнал о них, Нед?»

Черный Лабрадор подмигнул своему хозяину: «Я-то времени не терял! С большим толком провел целый час на заднем дворе Смизерсов. Ты бы только слышал! А какие у мистера Смизерса могучие легкие! Между прочим, не пора ли пить чай? И, кстати, о юном Уилфе можешь забыть».

«Что ты имеешь в виду?» — удивился Бен, входя вслед за Лабрадором в дом.

Нед отхлебнул воды из своей миски. «Расскажу потом, пошли, поставь чайник и нарежь кекс. А где же наша милая хозяйка?»

Бен накрыл стол чистой скатертью: «Она спит в гостиной. Давай за ней немного поухаживаем. Кто еще ей заварит свежий чай? Нед, скажи Горацию, чтобы он не болтался у меня под ногами».

Нед покачал головой: «С этим дураком ни о чем, кроме сардинок, говорить нельзя».