Спасатель - Александр Калмыков

Мои спутники тут же поклонились в пояс загадочному гридню, хотя ничего необычного я в нем не заметил. Вытертая до блеска кожаная куртка с выцветшими швами и стоптанные сапоги не вязались с имиджем высокопоставленного лица. Но по тому, как товарищи незнакомца поторопились прикрыть его щитами, стало понятно, что персона эта очень важная. Даже меня так никогда от стрел не закрывали. Хм, а физиономия у князя-оборванца смутно знакомая. Он чем-то похож на покойного Ростислава.

Так кто это такой добренький, что рвется нам помочь? В древней Руси все тутошние правители сидят по своим уделам и, если великий князь не позовет, дерутся каждый сам за себя. Но у нас в Козельске великих князей нет, а в альтруизм сильных мира сего я верю не больше, чем в холодный термояд.

Вскоре загадка разрешилась. Один из щитоносцев, удивившись, что я не кланяюсь его повелителю, просветил меня:

— Князь Святослав се. Из Вщижа.

Ага, не «щижский князь», а «из Вщижа», то есть какой-нибудь младший брат владетельного князя. Понятно, пришли те, кого я так боялся — дядья Ярика. Хотят захапать его владения. Небось, рассчитывали, что маленький Городец монголам на один зуб, и его князей в живых не останется. Думали, наверно, что Батый уже ушел и можно спокойно вступить во владение выморочным имуществом. Ан шиш вам, Яриково наследство никому не отдадим.

Закончив изучать окрестности, Святослав кивнул моим кметям и уставился на меня, хитро улыбаясь. Видимо, зная весь немногочисленный комсостав городецкой дружины, он быстро сложил два и два, поняв, кто этот новый воевода:

— Уж не ты ли боярином-монахом Гавриилом будешь?

— Ага, — вспомнив об учтивости, я изобразил легкий полупоклон, не сводя глаз с подозрительного князя. Но тот не рассердился на столь холодный прием, а наоборот, расплылся в улыбке.

— Ну, благодарствую тебе Гавриил. Агаряне наш град чуть изгоном не взяли, но услышали небеса твои молитвы, и гонец доскакал вовремя. Успели мы исполчиться, окрестных весняков за стены загнать да ворота закрыть. Спешили басурмане и не стали приступать к стенам. За первым отрядом потом все татарское войско подошло, но и они не ставали в осаду. Ну, а как ушли супостаты восвояси, мы сразу же дружину снарядили, Ростиславу на подмогу. Долг платежом красен, не станем же родича в беде бросать. Только шли мы кружным путем, да ростепель началася, вот и припоздали чуток.

Подозрительности во мне немного поубавилось, и уже более приветливо я махнул рукой в сторону города.

— Милости просим, пусть гридни в Козельск заходят. Всех накормят и обогреют. В баньке попаритесь да одежду от вшей отмоете.

— Да какие вши, чай не лето, — весело откликнулся один из ратников, закрывавших князя. — Рубаху снял, подержал на холоде, а потом вывернул наизнанку. И все, паразитов нет. С агарянами бы так легко сладить.

— Ничего, — обнадежил князь. — С полутысячей легко сладили и других одолеем.

Чтобы целое войско, в котором насчитывалось почти семьсот человек и триста лошадей, могло зайти в город, Медлило повелел снарядить через ров мостик. Сначала несколько человек перебралось на ту сторону, им закинули веревки, и вскоре через обрыв перекинули десятисаженную лесину. Вслед за первой, уже гораздо быстрее, перебросили вторую, и вскоре надо рвом уже был готов настоящий мост, по которому могли проехать в ряд двое всадников.

Святослав нежиться в парилках не стал. Едва его дружина оказалась за стенами, он передал её на попечение местных квартирмейстеров и устремился в палаты к наместнику. Медлило ждал его и уже собрал большой совет обоих княжеств обсудить изменения, случившиеся в нашей диспозиции. Говоря языком шахматной аналогии, у нас появилась новая ладья, которая, к тому же, смахнула с доски фигуру противника. Шесть сотен щижских воинов, из которых двести конных, и наша разблокированная сотня были мощным подспорьем. А татары, недавно потерявшие две тысячи, лишились еще пятисот воинов. Знать бы только, сколько людей они направили за продовольствием, и как далеко те находятся.

Обрисовав вкратце ситуацию, Борис Елевферич с места в карьер предложил немедленно захватить Батыево становище. Дать полчаса на отдых вновь прибывшим, подготовить лошадей и сразу идти на приступ.

Ну, уж нет. Нет, нет и нет! В той истории Медлило уже совершил ужасную ошибку. Тогда монголы не смогли захватить Козельск штурмом и притворно отступили. А когда воевода устремился с дружиной в погоню, нежданно напали и перебили всех воинов. После этого они легко ворвались в город и перерезали его жителей. Но теперь я ни за что не дам повторить прежнюю оплошность. Войска выйдут из города только через мой труп!

Опустив некоторые подробности, ибо о послезнании говорить явно не стоило, я резко раскритиковал необдуманное предложение наместника. Несколько удивленные яростной речью князья и княжьи советники особо не возражали. Ярик во всем доверял своему воспитателю. Капеца, Ратча и Плещей также не имели причин сомневаться во мне. Святослав еще не успел изучить обстановку, но знал, что в округе полно лощин и лесов, где татарва может спрятать свое войско. Священники, коих вопросы обороны никак не касались, все-таки тоже сказали свое слово, а слово пастырей имеет большой вес у средневековых людей. Кого протоиереи поддержали, думаю, понятно. Конечно же, самого образованнейшего и начитаннейшего. Большинство полководцев Козельска также стало на мою сторону: Василий Дмитриевич Проня не рвался атаковать очертя голову и настаивал сначала провести разведку. Его помощник Иван Андреевич также опасался засады и считал разумным сперва разузнать численность и расположение противника.

В конце концов, Борис Елевферич остался один при своем мнении. В принципе, будучи наместником города и главным воеводою, он мог бы отдать любой приказ, даже несмотря на возражения своего малолетнего князя. Но на практике, как пойти против воли всех офицеров и целых трех князей, пусть двое их них еще недееспособные, а третий вообще нездешний?

— Такой случай упускаете, — сокрушено вздохнул Медлило, увидев, что все возражают против необдуманной вылазки. — А ведь могли бы Батыя убить. А без хана что его войско делать станет? Нойоны свару начнут за первенство да по домам разойдутся.

* * *

Согласен, случай для атаки действительно подходящий. Но у монголов все еще осталось численное преимущество, и они прекрасно понимают, что сейчас мы можем отважиться напасть на их лагерь. Там нас наверняка ждут, и отнюдь не хлебом с солью.

Казалось, что на том все и порешили, но хитроумный византиец вдруг неожиданно спросил:

— Гавша, твой монгол-виер на какую высоту поднимался?

— На полтораста саженей, — недоуменно ответил я, удивляясь вопросу. На кой ляд нам в данной ситуации шар, если человека он не подымет, а видеокамеру еще не изобрели. — Можно и выше, если взять подходящую веревку.

Видя мое непонимание, отец Григорий попробовал пояснить свою мысль:

— Послушай, я в молодости, еще до пострига, занимался ремонтом собора и в подъемных механизмах немного разбираюсь. А шар, это тот же подъемник, только новой конструкции. Так вот, мне кажется, если добавить еще пуд веса, то на сотню саженей твоя сфера взлетит.