Мой любимый демон - Оксана Головина

– Не спится в такой час? – Константин поглядел на бледный профиль пленницы, молчаливо сидящей на узкой кровати, поджав озябшие ноги.

Луна освещала ее своим холодным светом, и ведьма с распущенными темными волосами казалась призраком. Мужчина кинул взгляд на ободранные колени, измазанные йодом, и усмехнулся.

– Может, стоит укрыться? Это унылое одеяльце добавит некоторого уюта.

– Если это избавит меня от общества назойливых мужчин, увешанных крестами, утыканных пистолетами и… – Тамара осеклась, угрюмо глядя на посетителя и не находя ему подходящего описания.

Константин присел на подоконник, загораживая лунный диск. Теперь казалось, что и он сам излучал свет, мягкий и успокаивающий.

– Ты не из Ордена. – Ведьма пальцем очертила его силуэт. – Ты не один из них.

– Отчего же такое заключение? – невозмутимо поинтересовался мужчина.

– Ты наблюдаешь не только за мной. Ты наблюдаешь за всеми нами. – Тамара сдула спутанную прядь со лба.

Константин открыто улыбнулся.

– Вы знаете об Ордене?

Теперь он наблюдал, как ведьма, поняв свою ошибку, вжалась в холодную стену, снова по привычке выставляя ладонь перед собой. Мужчина медленно приблизился, не обращая внимания на испуг Тамары. Он протянул руку и взял ее за запястье, разглядывая ладонь.

– Что же в них особенного? В этих пальцах, в руках этих? Всегда верил, что женщины, каждая из них, могут творить чудеса своими руками. В буквальном смысле исцелять одним прикосновением, как и дарить надежду одним взглядом. Что же было в ваших руках?

Игнорируя признание пленницы, этот странный человек продолжал удерживать ее руку. Тамара снова удивилась тому, что все больше успокаивалась, хотя должна была прийти в ужас. Почему он не реагирует на ее оплошность? Что ему нужно? Как она вообще могла сказать подобное при своем страже? Что-то с ним было не так. Тамара не чувствовала присутствие сущности в этом человеке, и дело было вовсе не в дефиците ее силы. Фаустинов она распознавала и без нее.

Ведьма натянула на голые ноги край шерстяного, нелепого темно-синего платья, которое принесла женщина, помогавшая священнику. Одежда была велика на несколько размеров и противно колола тело. Тамара уже могла сидеть без посторонней помощи и даже пройтись по комнатушке, в которую ее определили. Стоило бы радоваться, но в этом случае…

Тамара подняла голову, глядя на деревянное распятие над дверьми. В ее случае это говорило о том, что время на исходе. Но на душе было так спокойно. Этот человек опять что-то сотворил с ней. Стоило ему прикоснуться, и ведьме уже не было дела до того, что вскоре ее просто казнят. Константин присел на край противно скрипнувшей старыми пружинами кровати и укутал женщину одеялом.

– Почему ты так неопрятен? – вяло спросила Тамара, глядя на его одежду.

Константин просиял улыбкой, расправляя воротник своего мятого пальто.

– Не знаю. Почему-то подобный образ возникает у людей постоянно.

– Какое-то бестолковое объяснение собственной лени, – проворчала ведьма.

– Так и есть, – не стал спорить мужчина.

Он прислонился спиной к стене и скрестил длинные ноги.

– Как она? – Тамара кивнула в сторону двери, намекая на находящуюся где-то там, в соседней комнате, раненую женщину. – Она хоть жива?