Девушка в цепях - Марина Эльденберт

Пожалуй, в тот миг он действительно захотел ее выпороть.

За то, что рисковала собой.

Артефакт в кармане брюк отозвался легким мелодичным звучанием, и он нахмурился. Гостей здесь не ждали, случайных визитеров в Дэрнсе не бывает. Не удержался, на прощание коснулся пальцами щеки, где стремительно таяло пламенеющее пятно, ненадолго задержал короткую ласку и вышел из комнаты.

Тхай-Лао уже встречал гостя в холле.

Гостя, при виде которого уснувшая было ярость поднялась с новой силой: напротив иньфайца стоял лорд Ирвин Лэйн. Дело было даже не в том, что выправкой и манерой держаться (размахом плеч, сверкающим яростью взглядом) он до одури напоминал Анри. Хотя… может быть и в этом.

– Чем обязан? – поинтересовался, не утруждая себя приветствиями.

Лэйн вскинул голову, в глазах его читалась непримиримая решимость.

– Я бы предпочел переговорить с вами наедине.

– Оставь нас.

Шаг, каждый шаг, отдавался мучительной, ноющей жаждой расправы. Не над Вудвордом – так над ним, над этим сосунком, возомнившим, что может являться в его дом с претензиями. Тишину, воцарившуюся в холле после ухода Тхая, можно было резать ножом. А вот натянувшийся канат взглядов разрубить могло только лезвие шаанха: заточке иньфайских мечей в мире нет равных.

– Я к вашим услугам.

– Мы будем разговаривать здесь?

– Не вижу причин приглашать вас дальше порога.

Это было сказано достаточно мягко, и в то же время оскорбительно. Настолько, что лицо Лэйна закаменело.

– Вы специально демонстрируете полное отсутствие манер, или просто им не обучены?

– Не люблю лицемерить.

– Шарлотта у вас?

– У меня, – ответил, не без удовлетворения отмечая, как темнеют глаза Лэйна. – Но она спит, и будить ее я не стану.

Лэйн прищурился.

– Вас совершенно не волнует ее репутация?

– Ее репутация никоим образом не пострадает. Разве что вы пожелаете рассказать об этом всем и каждому.

Потемневшие глаза сверкнули молниями.

– Вы нарываетесь, месье Орман.

– Разве? – Губы тронула злая улыбка. – Если вас так волнует ее репутация, почему вы оставили нас наедине?

Удар достиг цели: даже на смуглой коже проступил румянец.

– Я требую, чтобы вы оставили Шарлотту в покое, – холодно произнес Лэйн.

Не будь он настолько зол, непременно посмеялся бы.

– Требуйте, этого я не вправе вам запретить.

– Но вы не оставите, верно?

– Поразительная догадливость.

– А я не оставлю в покое вас. – Лэйн шагнул к нему вплотную, намеренно сокращая дистанцию. – Зачем вы носите маску, месье Орман?

– Это запрещено?

Он давно научился разговаривать с теми, кто хочет заставить смотреть на себя снизу вверх: достаточно скользнуть по лицу жестким ледяным взглядом. Настолько, что стоящий напротив по меньшей мере почувствует себя неуютно, по большей – испугается рассыпаться осколками. Лэйн не испугался: улыбнулся, в тон снова посветлевшим до морозного снега глазам.

– Вовсе нет. Не запрещено иметь два дома в Лигенбурге, один из которых оформлен на вашего слугу, Тхай-Лао Хонга. – Лэйн приподнял брови. – Но если я найду что-то, касающееся вас, что-то, что все-таки запрещено… Она будет первой, кто об этом узнает.

Хлопнула дверь: лорд Лэйн вышел на улицу. Он смотрел ему вслед – как тот идет к кэбу, как садится в него, как извозчик пускает волну по поводьям. Смотрел, но в сковавшем тело холоде видел только лицо Джинхэя. От разлетающихся ледяных брызг мокрыми становились даже ресницы, сквозь полупрозрачный полог воды плыли очертания леса. Только когда разум вернулся в исходную точку, он вернулся в холл особняка в Дэрнсе. Опустил взгляд и увидел рождающуюся на пальцах смертоносную зелень, которую погасил щелчком пальцев.

Коснулся вызывающего артефакта, кивнул Тхай-Лао.

– Подай пальто и трость.

Едва сгиба локтя коснулась коверкотовая ткань, распахнул дверь и шагнул в стягивающийся над городом вечер.

6

Меня разбудил запах кофе. С кофе всегда начинался день леди Ребекки, она пила его без сливок (хотя без сливок это гадость редкостная), а еще его подавали на завтрак у Вудвордов. Столовалась я у них, за исключением ужина, поэтому со временем даже привыкла к густой черной жиже, большая часть которой оставалась в моей чашке…

Вудворды!

Воспоминания окатили похлеще ледяной воды. Я подскочила на кровати и покрывало поползло вниз, по оголенной коже: за ночь халат лишился пояса, поэтому распахнулся так, что дальше некуда. Утонченную мрачность обстановки не спасал даже дневной свет, камин погасили, из-за чего в комнате было довольно прохладно. Впрочем, замерзнуть мне не грозило – наткнувшись взглядом на Ормана, я мигом вспыхнула и натянула одеяло до подбородка.

– Выспалась? – поинтересовался он как ни в чем не бывало и поставил столик-поднос рядом со мной.

– Как…

– Снотворное, которое ты так любишь, Шарлотта. Я решил, что тебе стоит отдохнуть.

– Вы что, меня усыпили?!

События вчерашнего вечера сыпались на меня, как конфетки из кулька на Праздник Зимы.

Вот я сбегаю по лестнице, бросаюсь на улицу…

Орман перехватывает меня у крыльца, набрасывает заклинание и тащит назад, как куклу.

Звук рассекающего воздух бамбука…

Магия смерти, ванная, мягкое кресло…

Темнота.

Мамочки! Я что, у него ночевала?!

– Мисс Дженни!

Орман приподнял бровь.

– Это моя кошка!!! Она осталась одна!

– Ты невероятная женщина, Шарлотта. Вчера в тебе проснулась магия смерти, а ты думаешь, что у тебя кошка осталась одна.

Вообще-то я думала о том, что я у него ночевала.

И я действительно у него ночевала.

А еще…

– Меня рассчитали.

Это я зачем-то сказала вслух.

– Радоваться надо, – заметил Орман.

– Я сама решу, чему мне радоваться, а чему нет, – буркнула себе под нос.

– Ну разумеется. Только сначала ты позавтракаешь.

– Не стану я завтракать! Мне надо домой. Немедленно!

Желудок протестующе заурчал, не просто заурчал – зарычал. Особенно когда Орман приоткрыл крышку, и по спальне потянулись ароматы: хрустящего бекона, такого аппетитного, с корочкой, яичницы, а еще сдобы (свежей, присыпанной сахарной пудрой). Рядом с рогаликами стояла вазочка с джемом, соусница, сливки и кофейник. Несмотря на всю мою нелюбовь к кофе, сейчас я хотела есть так, что готова была высосать все через носик, а еду запихивать в рот руками. Вместо этого плотнее завернулась в халат под покрывалом и вылезла из постели. Вздернула подбородок и направилась в ванную комнату, чтобы обнаружить, что…