Твёрже алмаза - Екатерина Оленева

– Вы не допускаете мысли, что исправить всё уже может быть невозможно?

– Эту тварь мы вытащим из вас на свет божий. Даю вам слово.

– С этой тварью всё понятно. А что будет с другой?

Прочитав недоумение в синих глазах Каролина охотно пояснила:

– Я говорю в Флёр Кадэр.

Лицо Сида вновь превратилось в нечитаемую маску.

– Она заплатит за то, что сделала.

– Хотелось бы подробностей. Вы готовы убить свою любовницу, милорд? – с насмешливым недоверием протянула Каролина.

– Свою бывшую любовницу, – поправил Сид.

Каролина строптиво пожала плечами.

– Свою бывшую любовницу.

– Её участь решит суд.

– Значит, ответ на мой вопрос – нет?

Почему каждый раз, когда Каролине начинало казаться, что маска вот-вот соскользнёт с лица Сида и она увидит, наконец, что-то живое и настоящее, он мгновенно опускал эмоциональное забрало и вновь являл сарказм и демонстративную самоуверенность?

– Ты этого хочешь? Смерти Флёр?

– Да! Хотя, – передёрнула она плечом. – Не уверена, что так уж сильно жажду именно её смерти. Она должна заплатить тем, что заслужила – позором. А ещё я должна быть уверена, что эта змея никогда больше не отравит мне жизнь своим ядом.

– Справедливо и оправдано. Мы разберёмся с Кадэр. Но сначала решим нашу главную проблему.

– Поддерживаю.

Особняк Кайлов поражал габаритами и роскошью. Он был даже больше, чем жилище в столице. Без проводника Каролина в нём попросту бы потерялась.

Почти на каждом углу, с каждой стены взирал какой-нибудь доблестный предок.

В комнате Каролину дожидалась ванна с горячей водой и взбитой пеной. Удивительно, до какой степени такие маленькие радости жизни, как горячая вода, чистое платье, вкусная еда способны влиять на нас? Повысить настроение?

Пока тело отмокает в воде, льдинки в сердце её таят.

Пока камеристка помогала завершить туалет, Каролина раздумывала о будущем. Если всё пройдёт по плану и ей удастся избавиться от своей одержимости, что она станет делать?

«В первую очередь выйду на свежий воздух и буду гулять столько, сколько захочу», – пообещала себе Каролина.

Она до смерти устала сидеть в четырёх стенах.

– Вы готовы, сударыня?

– Готова к чему, сударь?

– С вами желает поговорить один человек, – проинформировал Сид. – Я возлагаю на него и его методы самые большие свои надежды. Мне рекомендовали его как профессионала в своём деле.

– Могу я поинтересоваться, в каком же деле он профессионал?

– В экзорцизме.

– Экзорцизм? А что это такое?

– Изгнание духов из одержимых.

–Я готова с ним встретиться.

– Чему вы улыбаетесь, Каролина?

– Солнцу, милорд. Давно его не видела, вот и радуюсь.

– Счастлив вновь видеть улыбку на твоём лице.

Вслед за мужем Каролина вошла в комнату, где в глубоком кресле их дожидался высокий и худой человек.

С первого взгляда возраст его определить оказалось сложно. Всё, что можно сказать, так это то, что молодость свою он оставил позади, но ему равно можно было дать как сорок, так и шестьдесят лет. Поджарое тело, сухое и мускулистое. Такое же лицо со словно бы дублённой кожей. Прожитые невзгоды не побрезговали расписаться на нём морщинами, но они удивительным образом шли ему.

Лицо, по контрасту с белыми, коротко состриженными волосами казалось загорелым, почти красным. А глаза выглядели удивительно светлыми. Взгляд – прямой и открытый.

При появлении Каролины мужчина с легкостью, свойственной юности поднялся.

– Добрый день, леди Кайл, – приветствовали он её.

– Добрый день, – улыбнулась она в ответ.

Экзорцист ей понравился. Он словно излучал тепло. Светился внутренним светом, какой издаёт золото или янтарь. Она вдруг поняла, что снова начинает верить в благополучный исход. Что утешения Сида не пустые слова.

– Ваш муж рассказал о несчастии, случившемся с вами, – начал экзорцист без лишних вступительных слов, переходя сразу к сути дела. – Вы действительно считаете себя одержимой?

– Не знаю, какой я себя считаю, – развела руками Каролина. – Знаю только что моё тело больше не храм моей души. Оно осквернено.

– Разрешите взглянуть?

Каролина отступила на шаг, не в силах сдержать нервного смешка:

– На что?

– Не беспокойтесь, я просто посмотрю в ваши глаза. Большего не потребуется.

– О, в глаза мне вы можете глядеть бесконечно долго. Как минимум до заката.

Сделав вид, что не заметил сарказма в голосе Каролины экзорцист приблизился.

– Должна предупредить, что тварь, которая сидит во мне, она опасна. И хотя до сих пор проявляла себя лишь по ночам нет никакой гарантии что не изменит своим привычкам.

– Не беспокойтесь. Я знаю, что делаю, – заверил он её.

Мужчина остановился в нескольких шагах от Каролины и глядя ей в глаза что-то замычал, не разжимая губ. То ли мелодию какую, то ли ещё что, сразу не разберёшь.

Он звучал (или мычал?) всё громче и громче. Потом вдруг поднял руки. В них было что-то похожее на колокольчики. Тихонько звякнул один металлический купол о другой.

Со стороны Каролины ничего не изменилось. Она не почувствовала ничего. Никаких изменений. Но всё-таки что-то, наверное, произошло. Потому что Сид вдруг дёрнулся и резко шагнул вперёд.

– Всё в порядке, – сделал отстраняющий жест экзорцист. – Она всё ещё она и контролирует ситуацию. Тварь всего лишь показалась. До восхода солнца она себя проявить не может. Но я убедился, что, вопреки моим ожиданиям, ваш случай подлинный, а не самообман.

– Сможете помочь? – напряжённым голосом вопросил Сид.

– Могу попытаться. Ни один врач, делая операцию, не скажет вам с гарантией об её исходе. Лишь о возможным рисках и ожидаемых результатах. А теперь, – повернулся экзорцист к Сиду. – Не могли бы вы оставить нас наедине?

По лицу Сида скользнуло выражение недовольства.

Он вопросительно взглянул на Каролину. Она согласно кивнула. Сид вышел.

– Моё имя Ашэр, – представился экзорцист. – Ашэр Саоми.

– Очень приятно, Ашэр. Что вы хотели со мной обсудить?

Ашэр продолжал внимательно, спокойно разглядывать Каролину, словно взвешивая про себя, перепроверяя что-то.

– Присядем? – любезно предложила она.

– Если вам так будет удобнее, – согласился мужчина.

– Хотите что-нибудь выпить?