История Бледной Моли - Настя Любимка

В ушах звенело, голова кружилась. Я согнулась пополам от нестерпимого жжения на талии. В воздухе витал тяжелый цветочный аромат. Вокруг творился хаос. Кто-то всхлипывал, кто-то кричал, несколько девушек рыдали в голос.

С трудом выпрямившись, поняла, что мои ноги абсолютно голые. Лента, перевязывающая талию, исчезла, разрезав платье на две части. Или правильнее сказать сожгла?

Я не могла поверить в то, что вижу. Однако неоспоримое доказательство – кусок обгоревшей ткани был красноречивым свидетельством того, что это не мое воображение и я не схожу с ума.

Лихорадочно начала рассматривать остальных выпускниц, ища на них следы от лент. Их не было. Зажала рот, чтобы не закричать, когда заметила обожженную плоть у одной из девушек, а позже и на остальных.

В местах, где пансионерки повязывали ленты, а это ноги, руки и шея, словно выжженное клеймо, горел непонятный рисунок.

– Инари! – кинулась в мои объятия подруга. – Ты в порядке?

– Да, – прошептала я.

Выпускницы, рыдая, терли обожженные участки кожи. Только мне и Викки повезло. Видимо, перед тем как вспыхнуть, лента, зашнурованная в разрез платья Виктории, стянулась, чем обеспечила девушке защиту от ожога. Ткань сгорела, не причинив вреда подруге.

В горле першило, все так же хотелось пить. Ко всему прочему добавилась резь в животе.

– Скажи, у тебя живот не болит? – всхлипывая, спросила девушка.

– Надеюсь, это не яд, – озвучила ей свои мысли.

Неожиданно со стороны дверей потянуло сквозняком, да таким, словно в зал ворвался сильный ветер. Воздух наполнился свежестью. Дышать стало намного легче, исчез смрад, вызывавший головную боль и тошноту.

– Лина, Киара, Марианна, Виктория и Инари. Я забираю их. – Голос леди Висценты прозвучал подобно грому.

В нем больше не было слащавых ноток, не было притворства. Будто говорил совершенно другой человек.

– Подойдите ко мне! – потребовала она непонятно от кого.

Виктория тут же отпустила мою руку и пошла к женщине. Оглянувшись, я заметила, как поднимаются другие названные выпускницы. Они перестали плакать и причитать, и, судя по всему, их больше не беспокоили ожоги.

Мной овладел страх. С замершим сердцем я следила за шагами подруги. Тысячи мыслей пронеслись в голове, а мое тело сковал ужас происходящего. Я должна была побежать за девушкой и остановить ее, однако осталась стоять на месте.

– Геллара, остальных можете увести, – велела леди Висцента.

Всего миг, и зал наполнился сестрами-лекарями. Одна из них попыталась меня увести, и я даже сделала шаг, но разъяренный рык леди Висценты остановил меня и одновременно привел в чувство.

– Инари! – воскликнула она. Но мой страх уже прошел, я перестала ее бояться.

Слишком быстро сестры Ордена вывели выпускниц, оставляя меня и сестру Геллару с необъяснимо изменившейся женщиной и ее приспешницами. Леди Висцента будто стала старше, намного старше, ее лицо исказила гримаса гнева.

– Инари, подойди, – вновь потребовала она.

– Нет, – наконец решилась ответить я.

– Ты принадлежишь мне, – четко проговаривая каждое слово, возвестила она. – Ты дала клятву. Добровольно.

– Эта девочка тебе не принадлежит. – Голос наставницы звучал спокойно, а сама она подошла и положила руки мне на плечи. – Это сделала ты? Ее лента…

Несколько секунд директриса пристально разглядывала мой живот.

– Она дала клятву и выпила зелье, Геллара, она принадлежит мне по праву истинного имени.

– Тогда позови ее, – ухмыльнулась названая матушка и отступила от меня.

– Иди сюда, – протягивая ко мне ладонь, велела леди Висцента.

Я демонстративно завела обе руки назад.

– Невозможно… – выдавила женщина. Ее зрачки расширились, а рот скривился. – Бледная Моль, ты слишком свыклась с этим именем. Такое уже было однажды, – самой себе приговаривала она и уже громко приказала: – Бледная Моль, подойди!

Какая-то часть меня была согласна с ее заявлением, но разум знал то, что вряд ли было известно этой женщине. Мое истинное имя звучит совершенно иначе.

– Нет, – упрямо качнула я головой.

– Ты!.. – перевела взгляд с меня на наставницу леди. – Ты нарушила обещание и рассказала ей.