Обманка - Филиппа Грегори

Брат Пьетро обвел взглядом полные решимости юные лица.

– Хорошо, – сказал он со вздохом, – так и быть. Но завтра на рассвете.

Он встал из-за стола и чопорно-величаво направился к двери… но тут у водяных ворот зазвонил колокольчик, а потом по мраморным ступеням побежали мужчины – целый отряд мужчин, тяжело топающих сапогами. Дверь с шумом распахнулась – и ее створки удержали первые двое из стражи дожа. Остальные ворвались в гостиную в сопровождении командира, великолепно одетого, с готовым к стрельбе серебряным мушкетом.

– Вы арестованы! – объявил он отрывисто.

Лука вскочил так стремительно, что с грохотом уронил стул, и, прыгнув вперед, заслонил собой Изольду.

– По какому обвинению?

– Мы ничего не делали! – воскликнул брат Пьетро, которого вбежавшие оттолкнули от двери.

Позади стражи маячило пепельно-бледное лицо домоправительницы, а за ней, торжествующе улыбаясь, заявилась леди Каринта в алом наряде, прихватившая с собой мужа.

– Это личное дело, – сразу же сказал Лука при виде нее. Он повернулся к командиру отряда. – Капитан, здесь нечего расследовать, никакого преступления не было. Было некое недопонимание между мною и этой дамой – прискорбная ссора двух соседей. – Он быстро прошел через комнату, низко поклонился и взял ее за руку. – Я сожалею, если вас обидел, – проговорил он. – Я не имел в виду ничего дурного. – После чего он поклонился ее мужу. – Счастлив снова вас видеть, ваша милость.

– Он не торговец! – решительно заявила она представителю дожа, полностью проигнорировав Луку. – И я сомневаюсь, что они братья. Она точно ему не сестра, и одному Богу известно, кто эта рабыня-арабка. Она их танцовщица? Она у него в гареме? Или она их личная ведьма?

Как это ни удивительно, но Ишрак не вспыхнула и не стала защищаться от оскорблений, а кротко склонила голову и молча пошла к двери.

– Прошу прощения, – промолвила она.

– Куда она идет? – рявкнула леди Каринта.

– К себе в комнату, – объяснила Ишрак, скромно глядя в пол. – Меня держат в уединении. Мне нельзя находиться в этой комнате, полной мужчин.

– А, конечно.

Командир взмахом руки отпустил ее прочь. Она закрыла лицо краем своего головного платка, а солдаты расступились, пропуская ее.

– Это ложь! – воскликнула леди Каринта. – Ни в каком она не в уединении! Она – нахальная потаскуха. Если вы ее отпустите, она убежит.

– Из дома никто не выходит! – приказал командир Ишрак. – Ты можешь только уйти к себе в комнату.

Ишрак покорно поклонилась и ушла вверх по лестнице к себе в комнату.

– Поставьте человека у ее двери! – приказал капитан.

Один из солдат последовал за ней на почтительном расстоянии.

– Дорогая моя, – негромко сказал муж леди Каринты. – Предоставим офицеру вести расследование. Ты уже совершила доброе дело и разоблачила их.

– Они – фальшивомонетчики! – заявила леди Каринта командиру отряда. – Смотрите, что она мне дала!

Она швырнула на стол кошель, который дала ей Изольда, расплачиваясь с долгами за игру.

– Поддельное золото! – в качестве обвинения бросила леди Каринта. – Поддельные монеты. При этом – поддельные английские нобли, что еще хуже. Арестуйте их!

Изольда была готова сопротивляться.

– С этим золотом все в порядке! – заявила она. – А если бы это и было не так, то оно досталось мне честно. Я купила эти нобли в Венеции, считая, что они настоящие. Я бы не платила такой, как ты, поддельными монетами. Я бы не стала делать ничего такого, что бы заставило тебя сюда вернуться!

– Я пришла не ради развлечения, будь уверена! – огрызнулась венецианка и повернулась к мужу. – Слышишь, как она со мной разговаривает? Кто бы смог обмануться и поверить, будто ее растили как юную леди? Она такая же фальшивая, как монеты у нее в кошеле.

– Леди Каринта, – негромко сказал Лука, – давайте все обсудим по-дружески. Вражда никому не нужна.

– Мы – честные торговцы, семья честных торговцев.

Брат Пьетро произнес эту ложь настолько неуверенно, что его слова можно было считать признанием вины.

– Арестуйте их! – потребовала снова леди Каринта.

– Мне принести наши подорожные? – спросил Фрейзе у командира. – Наши рекомендательные письма? Вы убедитесь, что у нас есть покровитель, очень влиятельный человек.

Стражник кивнул. Фрейзе направился к двери.

– Посмотрите на эти монеты! – крикнула леди Каринта. – Зачем нам его письма? Он может подделывать не только монеты, но и письма, надо полагать.

Она запустила руку в кошель – и у всех на глазах ее прекрасное лицо вдруг изменилось. Написанный на нем гнев внезапно исчез, а она застыла… и потом ее черты вдруг исказились от ужаса.

Она вытащила руку из кошеля – и все увидели, что ее пальцы окрасились какой-то красной жидкостью, похожей на кровь.

– Боже! – воскликнула она с отвращением. – Посмотрите на мою руку! Монеты кровоточат. Они настолько фальшивые, что кровоточат, как раны убитого.

Она повернулась, чтобы показать свою руку мужу – и тот от нее отшатнулся: она казалась ужасающей с этими окрасившимися пальцами, словно опущенными в открытую рану. Все присутствующие попятились от нее, словно она источала кровь, как неправедно убиенный.

Тут она ощутила что-то странное на шее – словно там ползало насекомое – и поднесла чистую руку к уху. Серьги с золотыми ноблями роняли красные капли ей на шею. Ожерелье из золотых ноблей оставило у нее на шее красный след, словно кто-то полоснул по ней ножом.

– Очистите меня! – потребовала она дрожащим голосом. – Снимите это с меня!

Никто не решился приблизиться к ней, никто не смог заставить себя к ней прикоснуться. Все могли только завороженно смотреть, как с серег из золотых ноблей капает кровь, стекая по белой шее и окрашивая низко вырезанный лиф платья.

– Снимите это с меня! – завопила она. Пальцы ее соскальзывали со сложного замочка ожерелья, смоченного красной жидкостью. – Она меня обжигает! Она ошпарила мне кожу! Снимите!

Ее муж заставил себя шагнуть ей на помощь, стиснув зубы и борясь с отвращением. Капитан стражи вытащил из ножен кинжал и завел тонкое острие под замок ожерелья, стараясь не коснуться кровоточащих монет.

– Срезайте! – вопила леди Каринта. – Пусть даже это золото! Снимите это с меня! Они марают меня кровью! Она жжется! Она обжигает мне кожу!

Муж отвел ожерелье от шеи, а командир отряда дернул лезвие вверх и к себе. Нож оказался таким красным, словно им ударили в сердце, а ожерелье врезалось ей в тело, вызвав очередной вопль, а потом оно со стуком упало на пол, испачкав мраморные плиты так, будто в комнате было совершено убийство.

Мимо окна мелькнуло что-то черное, но только смотревший в ту сторону Лука увидел, что это была Ишрак: она бесстрашно прыгнула в воду канала из окна своей спальни.