Хранители волшебства - Диана Уинн Джонс

Мне было прямо нож острый оставлять их в пещере. И если бы меня не гнал вперед неукротимый гнев, я бы их не бросила. Но когда я выскочила в проход и уткнулась носом в рыхлую землю, мне стало ясно, что имел в виду Огго, когда говорил про дверь. Земля была холодная, но мягкая и легко поддалась, когда я рванулась вверх сквозь нее. Это было все равно как взбираться по лестнице с осыпающимися ступенями. Потом я стукнулась головой в потолок. Мой гнев расколол его. Оказалось, это пол, а не потолок, потому что я попала в темную спальню, где не было ничего, кроме большой кровати под балдахином. На подушках лежал, откинувшись, исхудалый человек с добрым лицом, весь укутанный в шали, и пытался читать при свете жалкой лампы. Он удивленно посмотрел на меня.

– Извините, – выдохнула я.

Ничего лучше у меня не придумалось под этим удивленным взглядом в полумраке. Прекрасная, должно быть, была картина: мокрое платье, перемазанное землей, растрепанные грязные волосы.

– Так обычно появляется мой брат Уолдо, – сказал человек в постели. – Но вы явно не он. Кто вы?

– Ой! – ахнула я. – Вы король, да?

– Я был королем, – мягко ответил он. – Но теперь я очень болен и не могу править.

– Ничего подобного! – рявкнула я. Наверное, я и вправду становлюсь похожа на тетю Бек. – Просто вы так считаете! Дайте я посмотрю на вас как следует!

Я подбежала к окнам и по очереди распахнула все ставни.

– Не надо! – закричал король. – Уолдо говорит, свет убьет меня!

– Врет! – бросила я и распахнула ставни на последнем окне.

Король заморгал от хлынувшего в комнату света.

– Глядите! – выдохнула я. – Солнце! И вы здоровы как конь! Но в каком вы состоянии – это же ужас! Да вас сейчас расплющит болезненными чарами!

Я бросилась к балдахину и вцепилась в него. Он был весь пропитан заклятиями, которые нависли над королем бурыми комковатыми нитями, будто грязная, плохо спряденная шерсть.

– Какая вы решительная девица, – заметил король, когда балдахин вместе с чарами свалился на пол вокруг кровати.

– Простите, – ответила я. – Это у меня только сегодня, я имею в виду решительность, и я еще не соразмеряю свою силу.

Он еле заметно улыбнулся:

– Как видно, вам ее не занимать.

Мне оставалось лишь уповать на то, что занимать действительно не придется.

– Вставайте, ваше величество! – приказала я, и король шатко выпрямился в постели. – Перепрыгните через балдахин.

– Прыгать?! – Он с сомнением поглядел на чары через край кровати.

– Да ладно вам! Прыгайте! – подбодрила я его и взяла под локоть.

Этого делать не стоило. Король легко перемахнул через гнусные чары, и они вздыбились и обожгли мне правую руку, да так, что кожа зашипела и задымилась. Уолдо был могучим чародеем даже без бычьего волшебства, с ним приходилось считаться. Я произнесла гасильное заклятие Риса, и пламя потухло, превратившись в струйку едкого пара. Я разозлилась вдвое сильнее.

Король предложил мне одну из своих шалей, чтобы перевязать руку, но мне было некогда.

– Где тут проводят публичные казни? – нетерпеливо спросила я.

– Их у нас не бывает, но раньше казнили на площади сразу за воротами дворца.

Я кинулась к двери, но остановилась, представив себе Огго, – он, наверное, уже по пояс в воде. Его отец был так печален, так сломлен горем, что я решила взять на себя ответственность и вселить в него надежду.

– Хьюго здесь, – сказала я.

Лицо его все засветилось – а я бросилась бежать.

Помню, что бежала я широкими зигзагами, отчего у меня немного закружилась голова и я несколько одурела, но потом обнаружила, что это было верное решение. Я умудрилась обойти толпы, которые текли по лестницам, чтобы посмотреть казнь на площади. Поэтому я не опоздала.

Когда я прибежала на площадь, там творился полный кошмар. Все стояли в ряд со связанными за спиной руками: тетя Бек, Ивар и принц Аласдер, Рис, няня Огго Люселла и все остальные. Бедный Финн рыдал, потому что потерял Зеленослезку, которого нигде не было видно. Отцу и Рианнан заткнули рты, – наверное, боялись, что они песней зачаруют палача в черном капюшоне. Палач стоял с топором наготове на помосте посреди площади рядом с плахой. Двое солдат как раз прилаживали деревянные ступени, по которым должны были подниматься пленники. А другие солдаты окружили обреченных плотными рядами.

На дальнем конце площади стоял помост повыше, и там сидел Уолдо в окружении нескольких придворных процветающего вида и их разряженных жен. Я подумала, что это те самые богатые торговцы, у которых зерно в закромах. Ступенью ниже располагалась компания чародеев в лиловых мантиях, а перед ними – ряд кресел, на которых восседали пустоголовые министры. Теперь благодаря решительности, по выражению короля, я разглядела их как следует – и поняла, что головы у них накрыты чарами, будто войлочными шапками, и эти чары вышибают из них весь разум.

Я спряталась за толстой колонной у входа во дворец и стала думать, что теперь делать. Время было на исходе. Ворота уже закрывали за спинами последних зевак в отрепьях, толпа перетекала по площади, высматривая места, откуда получше видно. «Смерть лазутчикам!» – выкрикивали некоторые. Единственной надеждой для меня стало выражение лица Уолдо: вид у него был неуверенный. От него по-прежнему возникало ощущение, что он всасывает все вокруг, но как-то бесцельно. Эта всасывающая сила вдруг дернулась в мою сторону, но я пригнулась, и она только проползла у меня по макушке, будто слизень. Наверняка Уолдо уже понял, что утратил власть над крылатым быком, и теперь пытался присосаться к какому-нибудь другому источнику силы.

Ну я с тобой делиться не собираюсь, яростно подумала я. Я сама только-только обрела силу, и мне она нужна вся до капли.

Было ясно, что Уолдо места себе не находит от страха и хочет поскорее покончить с пленниками. Он поднял руку, и солдаты потащили Ивара вверх по ступеням, к палачу.

Мне нужно войско, в отчаянии подумала я. Теперь поможет только войско, а больше ничего. Мне нужно войско. Эта мысль прогремела у меня в голове – и вдруг я услышала собственный голос, гулко разнесшийся по всей площади:

– Мне нужно войско!

Все заозирались в поисках возмутителя спокойствия, кое-кто даже заметил мою колонну и двинулся на меня. Но тут раздался оглушительный стук в ворота, и все замерли, и ворота распахнулись настежь.

Ну и дела, подумала я. Да, я не умею двигать людьми, как тетя Бек, зато могу двигать камни.

В ворота вдвинулось мое войско – все статуи с аллеи Королей. Они выстроились на площади, грохоча и скрежеща, все-все – и короли, и чародеи, и королевы, и боги. Даже такие, у кого были только благородные головы на пьедесталах, – и те прискакали на обломках своих колонн. И они набросились на людей Уолдо и принялись бить их и молотить каменными руками, скипетрами, жезлами и молниями. Солдаты падали, как кегли, а вопящая толпа металась из стороны в сторону, чтобы увернуться от моей армии. Глупые министры съежились за креслами и явно умнели с каждым ударом. Лиловые чародеи попытались наспех отгородиться от моего войска железным занавесом, но под градом ударов ничего у них не ладилось. Я видела, как Уолдо собрал остатки угасающей силы и обернул себя камнем, чтобы не отличаться от статуй.