Ветер гонит пепел - Кирилл Шарапов

– Да, Мила говорила, что они как наши инквизиторши, спецы по захватам и противодействию магии. Работают парами – ведьма не ниже третьей ступени и огневица, принимающая на себя в случае столкновения магическую атаку. Думаю, это будет совместная операция, тут все подчиняются Глане, а не как гильдия и лига – у каждой свой шесток. А может, я под невидимостью прокрадусь и закину им милую гранатку, которая гасит всю магию?

– Жалко, – покачала головой Басаргина, – у нас их почти нет, лучше поберечь для действительно критичной ситуации. Жезл тоже не поможет, он блокирует направленную на тебя магию. Правда, вблизи него невозможно использовать силу в принципе. Но это нам мало чем поможет. Уходим, поищем другую добычу.

Игнат кивнул и, убрав винтовку в багажник, сел за руль. Кира начала искать место, куда можно перенестись. Наконец, она принялась за заклинание. Демидов заметил, что у нее начали подрагивать пальцы, это значило, что Русалка почти на пределе, еще немного, и упадет.

Портал открылся только спустя минуту, Кира же, обливаясь потом, стояла покачиваясь. Егерь не заставил ждать, он быстро направил мобиль в портал и уже через десять секунд оказался возле маленького лесного озерца, на противоположенном берегу которого стоял вросший в землю бревенчатый дом, на ступенях, как на лавочке, сидел седой старик, куривший трубку и внимательно наблюдающий за происходящим.

Кира вывалилась из перехода в прямом смысле этого слова.

– Слишком далеко пришлось прыгать, – дрожащим голосом произнесла она, когда Игнат, поддерживая, помог ей усесться на пассажирское место. – Я открыла коридор больше, чем на три сотни километров. Ближе не имело смысла, нас везде ждали, это уединенное место я случайно почувствовала, словно под руку толкнули.

Игнат медленно поехал вокруг озерца, оно было абсолютно круглым, едва ли метров пятьдесят в диаметре. Краем глаза он следил за стариком, тот продолжал дымить своей трубкой, сопровождая взглядом мобиль.

«Я чувствую присутствие другого духа, – неожиданно всплыла в мозгу мысль, посланная Фаратом. – Он очень слаб, его кокон очень плотный».

«Старик?» – мысленно спросил егерь, хотя и сам знал ответ, тут в округе больше никого не было на много километров, зверье он не считал.

Дважды под колесами в высокой осенней траве хлюпала вода, мобиль пер с трудом, но широкие покрышки не дали Голему сесть на брюхо. Выбрасывая грязь, Демидов все же выехал на тропу, ведущую к дому, и уже через пару минут без проблем остановился у крыльца.

Несколько секунд Видок раздумывал, но потом все же решился. Выбравшись наружу, он сделал шаг к крыльцу, на котором сидел седой старик, и, сжав кулак, вскинул правую руку, согнутую в локте над головой.

– Без пощады, – громко и отчетливо произнес он древний девиз егерей.

– Борись всегда, борись везде, пока осталась жизнь в тебе, – довольно бодро процитировал хозяин дома первые строки, написанные древним поэтом, знаменитой оды «Егерям». Голос у него был старческий, немного скрипучий. – Вот уж не думал, произнес он, раскуривая трубку, – что встречу в этих землях брата.

Игнат, не дожидаясь приглашения, присел на ступеньку рядом со стариком.

– Игнат Демидов по прозвищу Видок.

– Дед Вадим, – представился в ответ хозяин дома. – Фамилию свою я давно забыл, а вот прозвище, – он замолчал, выпустив несколько колец вверх, – наверное, ты даже его слышал, когда-то меня называли Лютым.

Игнат присвистнул.

– Я думал, тебя давно нет в живых, – с почтением произнес он.

Сейчас он разговаривал с очень уважаемым в братстве человеком, семьдесят лет назад он возглавлял его, а потом в один прекрасный день передал бразды правления своему приемнику и, взяв свой такой же древний, как и он сам, карабин, просто вышел за дверь. И вот спустя десятки лет Игнат наткнулся на него в лесной глуши вольных земель.

– Кто это с тобой, сынок?

– Жена, – ответил Демидов, ожидая очередного прозрения. Но его не произошло.

– Жена, так жена, – просто согласился Лютый. – Магичка? Пошел по стопам нашего основателя барона Сергея?

Игнат пожал плечами, не видя смысла комментировать очевидное.

– Правильно, сынок, егерь с магичкой сильнее вдвое. Может, расскажешь, как тут оказались? Давно я новостей из княжеств не получал. Кто сейчас во главе братства?

– Лютый, братства больше нет, цитадель в руинах. Те, кто уцелели, сейчас в Белогорске готовятся к войне с одержимыми, нелюдями и нежитью. Твой приемник Аркад погиб при нападении на цитадель. В княжествах смута.

– Печальные ты мне принес новости, – тяжело вздохнув, прокомментировал Вадим сказанное. – И сдается мне, это далеко не все события?

– Золотой город тоже пал, – сказала Кира, приблизившись. Похоже, используя чары, она привела себя в порядок и теперь мало напоминала умирающую. – Несколько недель назад одержимые и нелюди сожгли его дотла, магическая академия эвакуирована в Белогорск, но почти все горожане погибли в огне. Те, кто не погибли, стали пленниками одержимых.

– Моя жена – Кира Басаргина, магичка третьей ступени, – представил Игнат. – А это бывший глава братства егерей – Вадим Смолен по прозвищу Лютый.

– А я знавал твою бабку, графиню Басаргину, – усмехнулся старик. – Ох и стервой Елизавета Андреевна была, все нервы эта инквизиторша мне вымотала в связи с одним делом. Жестокая, крутая, допросов не чуралась.

Кира вздрогнула, но промолчала, похоже, то, что говорил старик, было правдой.

– Пойдемте к столу, – поднимаясь, пригласил он, – еда у меня не слишком разнообразна, в основном уха или другие рыбные блюда с картошкой и крупами, вот уже тридцать лет я живу тут на отшибе, с соседней фермы мне продукты возят по договору с Гланой. Знаете такую?

– Знаем, – нехотя признался Игнат. – И одна из причин, по которой мы оказались тут, то, что очень не хотим с ней встречаться, у нас есть дело, а она всеми силами хочет помешать его выполнению.

– За столом расскажешь, – остановил его Вадим, – пошли, я, когда вы появились, вышел покурить перед ужином, стар я стал, рано ужинать сажусь.

Дом был беден: печь, кровать у стены, на которой висел старинный карабин, сделанный лет сто пятьдесят назад, массивный стол с такими же массивными стульями – вот и все. На столе миска и ложка, краюха хлеба. На печи стоит дымящийся чугунок.

– Извините, но ни посуды, ни приборов у меня для вас нет, – виновато развел руками Лютый.

– Ничего, сейчас организуем, – остановил его Игнат и быстро выскочил на улицу, подумав, что нужно смазать скрипучую рассохшуюся дверь.

Уже через пару минут на столе стояли еще две миски, свежий хлеб, который еще утром выпекли у Милоша за пять тысяч километров от этого затерянного в лесу дома, а также свежие овощи.

– Спасибо, порадовали старика, – садясь за стол и наблюдая, как Кира разливает не слишком густую уху по мискам, довольно заявил Вадим. – Я свежий хлеб вижу только в начале месяца, когда мне продукты с фермы привозят. Да и как свежий? Обычно около суток ему, а дальше на сухарях.