Оседлавший Бурю - Дэвид Геммел

Тот дом еще долго полыхал перед его мысленным взором.

Теперь он стал всем, чем желал: человеком, обладающим властью и положением в обществе. Ледяной Кай распоряжался Искупителями, а значит — всей страной. Король давно уже годился лишь на то, чтобы при необходимости воодушевлять толпы.

Когда-нибудь, возможно — в ближайшем будущем, Марл переиграет даже самого лорда Винтерборна. Но прежде нужно разобраться с Мойдартом.

Мало кто из знати не слышал имени правителя севера. За тридцать лет он пережил несметное множество покушений. В него стреляли, его закалывали, однажды он чуть не сгорел в пожаре, охватившем старое поместье. Марл привстал на стременах и оглянулся на видневшиеся за деревьями руины обрушенного камня и обгоревшего дерева. Судя по всему, восстановить старое здание не пытались.

От замка навстречу трем всадникам вышел немолодой усталый офицер с широкой челюстью, обменялся парой слов с часовым, сопровождавшим их от самых ворот, и обернулся к Марлу.

— Добрый вечер, господа. Меня зовут капитан Галлиот, и я рад приветствовать вас в зимней резиденции. Прежде чем я покажу вам ваши комнаты, пожалуйста, передайте страже ваши мечи, пистолеты и прочее. В присутствии лорда никому не дозволено носить оружие.

— Но послушайте, — возразил Марл, заранее предупрежденный об этом правиле, — перед вами Искупители, рыцари Жертвы. Нам не подобает сдавать оружие.

— Понимаю, сир, — вежливо ответил Галлиот, — однако, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Считайте это данью уважения Мойдарту, пока вы находитесь в его владениях. Я лично прослежу, чтобы, когда вы соберетесь уезжать, вам возвратили оружие в целости и сохранности.

— Ну, что ж, — согласился Марл, покосившись на Карола Редера, прятавшего в сапогах два длинных острых кинжала. Их будет достаточно.

Искупители спешились, сняли портупеи с мечами и кинжалами, а пистолеты оставили в седельных сумках.

Галлиот провел их ко входу, а потом по ступенькам на галерею. Каждому отвели по комнате. Марлу досталась самая большая, с прекрасной мебелью и кроватью из сосны с балдахином. У окна стоял письменный стол, в камине уже разожгли огонь.

— Слуги принесут вам вина, сир, — сказал Галлиот.

— Лучше просто воды, капитан. До захода солнца мне надо поститься.

— Конечно, сир. Боюсь, сейчас Мойдарт занят, но, как только он освободится, я пришлю к вам слугу.

— Благодарю вас, капитан.

Когда Галлиот ушел, Марл снял черный плащ, бросил его на спинку стула, лег на кровать и закрыл глаза. Несмотря на обучение Ледяного Кая и силы, придаваемые державой, ему с трудом удавалось вырваться из пут собственного тела. Это всегда требовало усилий и концентрации и сопровождалось не слишком приятными ощущениями, а потом — сильной головной болью. На этот раз он справился, и его дух воспарил над кроватью. Он бросил взгляд на свою пустую оболочку и просочился сквозь дверь на галерею. Внизу, у лестницы, Галлиот беседовал с дородным солдатом. Марл подлетел поближе.

— Честное слово, у меня от них мурашки по коже, капитан, — сказал солдат. — Вечно в черном, эдакие святоши! Я об этих ублюдках такие истории слышал, что кровь в жилах стынет!

— Нечего слушать сплетни, Пакард. Они рыцари Жертвы и сражаются за нашего короля. Кроме того, не забывайте, они гости Мойдарта, к которым надо относиться с уважением.

— Это я могу, капитан. Но чем быстрее они уедут, тем лучше. Марл пролетел длинный коридор, миновал пустую трапезную и, услышав голоса, перенесся в комнату, где находились двое мужчин: один сидел за письменным столом, второй стоял перед ним. Их беседа была малоинтересной, о сборе налогов и нехватках, вызванных суровой зимой и падежом скота. Марл воспользовался представившейся возможностью изучить Мойдарта. Кожа его худого лица туго обтягивала скулы, длинные волосы были собраны в хвост. Он был одет в черный атласный камзол поверх белой батистовой рубашки с кружевными манжетами, никаких украшений. Марл приблизился и всмотрелся лорду в лицо. Оно напомнило Ледяного Кая, такого же прирожденного лидера, ожидавшего мгновенного подчинения его приказам. В лице Мойдарта Марл увидел жестокость, железную решимость и нетерпимость. Такому человеку лучше не льстить без надобности, он заметит это в ту же секунду и подхалиму не поздоровится.

Марл покинул комнату и перенесся в покои Мойдарта. По сравнению с гостевыми комнатами, они казались очень скудно обставленными. Ощутив чужое присутствие, он обернулся.

Дух Карола Редера завис в воздухе и огляделся. В жизни Карол был красив, но Марл так и не сумел привыкнуть к духовным обличьям: серовато-бледным чешуйчатым лицам и кроваво-красным глазам. К счастью, духи не отражались в зеркалах, и Марл никогда не видел собственного лица.

— Никаких проблем, — сообщил Карол Редер. — Замок старый, вскрыть несложно. Можно задушить его подушкой, тогда все решат, что он умер во сне.

— Нет, — ответил Марл. — Дождемся, пока он уснет, и перережем горло. Так сложнее ошибиться.

— Хорошо.

Марл ощутил усилившееся притяжение собственного тела. В отличие от других Искупителей ему не удавалось покидать свою оболочку надолго. Он ощутил легкое головокружение и очнулся на постели с дикой головной болью. Марл взял щепотку толченого кипрея, положил под язык и встал с кровати. Из окна виднелись горы — укутанные снежными шапками северные вершины. Марл закрыл глаза и расслабился, дожидаясь, пока уйдет головная боль.

В дверь тихо постучали, через мгновение она отворилась, и вошел Канит Персан, рослый и мускулистый воин, тем не менее умудрившийся сохранить грацию в движениях. Большую часть свободного времени он проводил, доводя свое тело до совершенства. Чаще всего бегал по холмам или поднимал тяжести. Канит утверждал, что, не родись в знатной семье, то стал бы кулачным бойцом, как Чайн Шада, но Марлу плохо в это верилось. Канит Персан, красавец с орлиными чертами лица, слишком часто любовался своим отражением, чтобы спокойно отнестись к сломанному носу и шрамам — обычным спутникам кулачных бойцов.

— Хорошее место, — заявил Канит. — Жаль, что мы ненадолго. Тут есть тропинка в сторону холмов, слуги говорят, что она тянется четыре мили по удивительно красивой местности. Хотел бы я там побегать.

— В другой раз, — отмахнулся Марл. — Карол уже готов. А вы?

— Разумеется. Без Жнеца все пройдет как по маслу.

— Я предпочел бы удостовериться в его гибели, — ответил Марл.

— Одна пуля между лопаток, вторая в поясницу, даже если он выжил, то хозяину уже ничем не поможет, — возразил Канит.

— Как вы находите Галлиота?

— Обычный солдат, — пожал плечами Канит. — Справлюсь с ним за мгновение. Кстати, в галерее висит любопытный портрет, — сообщил он. — Красивая женщина, один глаз зеленый, другой — золотой, как у Макона. Наверное, семейная черта.

— Как я понял, это бабка Мойдарта, — ответил Марл. — Когда-то она считалась одной из первых красавиц.