Волшебник и узурпатор - Кристофер Сташеф

Никаких сидений здесь не было, и поэтому девушке пришлось простоять полчаса, рассматривая скульптуру и сравнивая ее с Фрейей. Наконец вошла жрица и, окинув посетительницу пристальным взглядом, по всей видимости, решила, что та молится. Остановившись на почтительном расстоянии, она подождала, пока Алеа, слегка нахмурив брови, не повернулась к ней.

— Ты пришла только для молитвы, — мягко поинтересовалась жрица, — или хочешь поговорить со мной?

— Я хочу стать жрицей, — ответила Алеа. — Или по меньшей мере понять, обладаю ли я даром благочестия.

Жрица задумчиво посмотрела на девушку и улыбнулась.

— Благочестие — это еще не все, но, возможно, ты и вправду обладаешь этим даром. Пойдем поговорим с Верховной Жрицей.

Позднее, вечером, Алеа села и приступила к медитации.

— Теперь я стала послушницей, — сообщила она Гару.

Она была готова услышать от него в ответ что угодно, но только не взрыв возмущения и упреков. Алеа в полной растерянности выслушала гневную тираду. Когда же мысленный поток его красноречия немного иссяк, до нее дошло, что Гар попросту испугался, что она навеки останется на этой злосчастной планете и ему придется странствовать в одиночку. Растроганная, она улыбнулась:

— Не волнуйся, товарищ. Все не так уж серьезно — я просто надеюсь выведать что-нибудь, что им известно об Алой Роте.

— А, ну, тогда другое дело. — Гар заметно успокоился. — Насколько я понимаю, пока еще никаких сведений?

— Нет, но я выяснила, что у них есть библиотека. Думаю, они позволят неграмотной крестьянке полистать книги, чтобы посмотреть на картинки.

На этот раз Гар мысленно улыбнулся ей в ответ.

— Если они недостаточно бдительны и пустят тебя в библиотеку, то поделом. Сообщи мне, если какой-то сюжет покажется тебе интересным.

На следующий день Алеа подошла к жрице, которая ввела ее в храм.

— Госпожа, вы сказали, что от меня требуется нечто большее, чем благочестие? — с беспокойством спросила она.

Жрица с серьезным видом кивнула.

— Много большее.

— Позвольте узнать, что именно?

— Сила духа и готовность пожертвовать комфортом и роскошью.

— Уверяю вас, я готова! А что касается силы духа — испытайте меня!

— Так мы и сделаем, — пробормотала жрица. — Так и сделаем. Хватит ли у тебя терпения дождаться, пока мы не сообщим тебе, что ты прошла испытание?

Алеа смущенно склонила голову.

— Мне всегда недоставало терпения.

— Вот это мы и проверим, — пообещала жрица. — Мы, служители богини, можем быть безгранично преданны ей, но выражаем эту преданность в заботе о людях. Наделена ли ты сочувствием и стремлением исцелять и заботиться?

— Да... думаю, что да, — неуверенно ответила Алеа. — Но я слышала, от старших женщин, что об этом нельзя с уверенностью сказать до тех пор, пока не будет о ком заботиться.

Жрица понимающе улыбнулась, довольная скромностью девушки — или ее рассудительностью.

— Верно. Будь уверена, у тебя появится немало возможностей проверить эти качества.

— Мы... мы должны защищать людей, как Алая Рота?

Жрица нахмурилась — неожиданный вопрос привел ее в замешательство.

— Дочь моя, у Алой Роты нет ничего общего с храмами. А если даже и есть, мы об этом ничего не знаем!

Чтобы скрыть разочарование, Алеа сделал вид, что облегченно вздохнула.

— Почему ты так считаешь? — настойчиво спросила жрица.

— Потому что я думала... я слышала... Ну, жрецы и жрицы постоянно напоминают, что мы должны относиться друг к другу с уважением и добротой и не становиться тиранами — ни в каком смысле.

— Да, это так. — Жрица немного успокоилась. — Но это не значит, что мы выполняем ту же работу, что и Алая Рота. Мы лишь облегчаем ей работу.

Поговорив со жрицей, Алеа решила, что от служительницы богини можно узнать немало интересного, за исключением того, что нужно ей в данный момент. Тем не менее она с радостью приняла предложение своей наставницы помочь той управиться с делами, а именно обойти городские кварталы и проверить, все ли там в порядке.

Судя по всему, эта жрица отвечала за беднейшую часть города. Она вышла из храма с корзиной, полной съестного и лекарств. По дороге жрица останавливалась поболтать то с тем, то с другим прохожим, а когда ее звали навестить больного, с готовностью отправлялась помочь. Большей частью это были ее старые пациенты, и жрице хотелось убедиться, что они идут на поправку, а если нет, то дать им еще лекарств. Но были и вновь заболевшие, и жрица терпеливо объясняла своей спутнице, как надо ставить диагноз и какие лекарства давать. Алеа слушала внимательно, боясь упустить хоть слово. И хотя многое из того, чему учила жрица, было девушке давно известно, узнала она для себя и кое-что новое, чему была очень рада.

По дороге назад в храм Алеа нахмурила брови, задумавшись о своем.

— Что тревожит тебя, дитя мое? — поинтересовалась жрица, заметив ее настроение.

— Я поняла, что мне надо еще многому учиться, о почтеннейшая. Могу я почитать книги из библиотеки? Глядишь, и учение мое пойдет быстрее.

И вновь лицо жрицы озарилось радостной улыбкой.

— Разумеется, моя милая, если, конечно, ты умеешь читать. Можешь приходить в библиотеку по вечерам и хотя бы листать книги.

Алеа уловила, о чем жрица предпочла умолчать: если послушница действительно мечтает посвятить свою жизнь служению богине и жаждет узнать об этом как можно больше, то, листая красочные страницы, испещренные непонятными значками, она еще больше проникнется религиозным рвением.

Вечером того же дня, после ужина, Алеа спустилась в библиотеку и прошлась меж стеллажами, внимательно рассматривая корешки — чтобы выяснить, что за книги здесь хранятся. Остановившись в разделе истории, она сняла с полки огромный том, озаглавленный «Мировая история», и, в надежде, что под словом «мировая» подразумевалась история этой планеты, отнесла его на стол. Полистав страницы, Алеа обнаружила, что они пергаментные, а текст до последней буквы написан от руки. Ей даже стало немного не по себе от того, скольких трудов стоило переписчикам книг заполнить полки этой библиотеки.

Алеа открыла книгу и тотчас позабыла о безымянных писцах, выводивших строчку за строчкой при неровном пламени свечи. Сейчас она узнает, что заставило предков местных жителей переселиться сюда и чего им это стоило.