Пираты. Книга 2. Остров Паука - Игорь Пронин

— Я не знаю, чей это храм: рыцарей, Соломона или Морского Дьявола, но мне все равно! — закричал боцман со слезами счастья на глазах. — Мы погрузим, сколько сможем, и еще немного больше!

— Не забывайте об этом! — я указала на пелену, скрывавшую от нас выход из бухты. — Может быть, все не так просто?

— Чепуха! — отрезал Моррисон. — Дельфин вынесет нас, если дать ему приказ, я уверен! Может быть, полковник и не захочет отсюда уходить, но повесьте дельфина мне на шею — и мы вмиг улетим под всеми парусами!

— Или лучше мне! — попросил Бен. — Я когда с золотишком домой, то очень даже хочу побыстрее! Эх, оказаться бы завтра на Тортуге! На нашей Тортуге, конечно. Но ведь нам во времени прыгнуть — раз плюнуть, верно?!

— Смотри, чтобы днище выдержало, — приказала я ему. — А ты, Моррисон, следи за ватерлинией! Тут хватит золота, чтобы потопить десять таких кораблей, как наш.

Они оба посмотрели на меня с грустью, а потом Моррисон опять просветлел лицом.

— Есть выход! — сказал он. — Тут же диких мест полно, верно? А если мы это все не перепрячем, мало ли что случится. Сделаем тайник…

— Много тайников! — перебил его Бен. — Нельзя вот такое в одно место складывать!

— Кристин! — ко мне подбежал запыхавшийся Джон. — Кристин, Бенёвский уходит. У него дельфин!

— Начинайте погрузку! — сказала я. — А мы разберемся с полковником.

Бенёвский, по словам бдительного Джона, ушел вместе с Устюжиным в ту самую долину. Мы быстро прошли между складами, где все еще вовсю веселились матросы, и увидели тихо стоявших в стороне Моник и Отто. При виде меня женщина вздрогнула.

— А вы почему не пошли с Бенёвским? — спросила я. — Не интересно?

— Растерялись, — мило улыбнулась Моник. — Столько золота! Но если вы пойдете, то и мы тоже.

Золота, конечно, было много, но голову я пока не теряла. Идти в такой компании слишком опасно. Я оглянулась, но нас уже догоняли Клод и Роберт, оба при мушкетах. Это меняло соотношение сил и делало игру интересной — зачем все же Бенёвскому Моник?

— Идемте, хочу догнать нашего полковника!

Я припустила бегом и вскоре оказалась в лесу, не настолько густом, чтобы трудно было идти. Вся компания, не отставая ни на шаг, держалась позади меня: сначала Моник и Отто, потом остальные. Когда впереди мелькнула широкая спину Устюжина, я перешла на быстрый шаг и оглянулась, рукой нащупывая в кармане пистолет. Автомат в руках лейтенанта фон Белова несколько уравнивал шансы, и все же нас было больше. Моник, немного запыхавшись, только улыбнулась мне. Зато позади я заметила еще одного — Руди.

— А ты что тут делаешь? — прикрикнула я на него, просто чтобы мои парни знали, что он здесь. — Иди помогай грузить золотишко, не отлынивай от работы!

— Простите, капитан! Там жутко как-то. Скелеты нашли, один — в ржавчине. Говорят, от лат рыцарских.

Руди вроде был славным малым, но он из команды Отто, и в такой ситуации поворачиваться к нему спиной не хотелось. Все, что я о нем знала, я слышала не от тех, кому полностью доверяла.

— Убирайся, я сказала!

— О, как вас много! — Бенёвский услышал нас и остановился. — А на берегу, наверное, праздник? Не боитесь оставить команду без своего начальства, Кристин? Ведь перепьются от радости до безумия.

— Рома не хватит, полковник. Когда пираты пьют до безумия — это и выглядит безумно. Только хватит мне зубы заговаривать, пора отвечать на вопросы. Почему вы говорили, что золото никто не сможет вывезти?

— Я не говорил — никто! — рассмеялся полковник. — Я могу. И те, кому я разрешу. Почему? Сами догадаетесь. Но я честный человек, и заплачу вашей команде и вам.

— Сколько же вы нам заплатите? — Мы догнали его и Устюжина, и теперь шли гурьбой. — Услуга уже оказана, а цену вы не назвали.

— Я не знал, сколько здесь золота. А увидев то, на пристани, просто удивился. Видимо, тамплиеры не успели доставить его в Храм, что-то случилось… — он задумался, но тут же потряс головой. — Нет, потом! Потом со всем разберемся. И я думаю, Храм нам подскажет. Он ведь живой.

— Вот оно как! — я все сильнее сжимала пистолет в кармане. Не нравилась мне эта прогулка. — И далеко до Храма?

— Уже видно. Вот он.

Бенёвский показал рукой, и я разглядела невысокую, заросшую пирамиду, сложенную из позеленевших от мха больших каменных плит. Храм меня, признаться, не впечатлил. Я ожидала увидеть что-то большее.

— И все?

— Главное — внутри, — Бенёвский остановился и переглянулся с взволнованным Устюжиным. — Сказано, что не все могут туда войти. Проверим.

Лес от пирамиды отделяли футов сто открытого пространства. Мы вышли на эту полянку, и сразу начали спотыкаться, что-то захрустело под ногами. Я преодолела примерно половину расстояния до храма, когда мысок моего сапога задел и подбросил вверх череп. Я ахнула и присела, чтобы лучше рассмотреть, что же скрывается в высокой траве.

— Кости! — удивился за моей спиной Роберт. — Они тут повсюду! Такие… Старые кости.

Я выпрямилась и встретилась взглядом с обернувшейся ко мне Моник. Она смотрела печально и холодно, а руку, так же, как и я, держала в кармане. Ничего не успев подумать, я вдруг заметила нечто черное, массивное, спускавшееся, как мне показалось, прямо с неба, за ее спиной.

— Там! — я показала пальцем, но Моник, усмехнувшись, не стала оборачиваться.

Спустя секунду она уже не могла ни говорить, ни двигаться, как и все мы. Огромный, полтора или даже два фута в брюхе, черный паук висел на толстой нити и медленно шевелил длинными лапами. На меня напало оцепенение, я была не в состоянии даже моргнуть. Мысли в голове проносились так стремительно, что я не успевала понять, о чем думаю, и поняла: это и есть паника. По лбу покатились крупные капли пота.

— Еда… — послышался старческий, дребезжащий голос. — Много еды молодым…

И это был уже предел ужаса. На этом пределе мои мысли потекли медленнее. Проще говоря, я смогла думать. И первое, что поняла — пауки не умеют разговаривать. Им просто нечем это делать. Значит, я слышу то, чего нет.

— Как много лет, — вздохнул паук за спиной застывшей Моник. — И как много лет впереди. А он опять не пришел.

Что-то еще двигалось слева от меня. Я, как могла, скосила глаза и увидела, что Бенёвский медленно поднимает руку.

— Нет, Паук. Я пришел. Я думал, ты ждешь меня в Храме. Как ты велик.

— У меня было много времени, чтобы расти и ждать. Но ты — не тот, кого я жду.

— Тот!

Я увидела, как полковник дотянулся до горла и вытащил наружу дельфина, сжал его в кулаке. Пауку это не понравилось, но он ничего не сказал. Просто я чувствовала, что ему не понравилось. И еще паук растерялся.

— У меня дельфин! — Бенёвский, пошатываясь, но все же двигаясь, показал фигурку Пауку. — А значит, я тот, кого ты ждешь!