Карантин - Сергей Малицкий

Никаких сообщений на телефоны, кроме короткой записки от Жоры, не пришло, прозвонить Томке опять не удалось. Не отвечал и тесть. Жора был лаконичен: «Идиот, срочно избавься от пистолета». Павел шевельнулся в кресле, чувствуя оружие за поясом, и подумал, что Павлу Иванову, в отличие от Павла Шермера, пистолет был бы точно ни к чему, если бы не то самое сообщение – «Паша! Я в беде!».

Маша сидела рядом, заботливо гладила через открытую дверцу клетки кота, который кашлял, подавившись колбасой, и косила на Павла взглядом. Василиса жила в Марьине. Павел спустился переулками к Нижним Полям и оттуда выехал к ее квартире у нового собора.

– Утоли моя печали, – пробормотал Павел, глядя на пятиглавую громаду, но Маша уже торопила попутчика:

– Чаю же обещались попить!

– Мне показалось, что у метро стоял «туарег» Дюкова, – заметил Павел Маше.

– Он давно там стоит, – хихикнула Маша. – Наверное, еще с пятницы. Дядя Дима сказал, что близко нельзя ставить – могут вычислить. Он на нашем «матизе» катается, каждый вечер ноет, что непривычно на маленькой машинке. Его и сейчас дома нет.

Дюкова и в самом деле дома не оказалось, зато была Василиса. Павел еще раз удивился похожести на нее Маши, а его тезка сразу почувствовал в «мамке» хозяйку и начал тереться об ее ноги и орать, требуя еды. Василиса тут же захлопотала с завтраком, и ее дочка засуетилась рядом, как маленькая стройная матрешка, которая при желании в момент скроется в матрешке большой.

– Что с вами приключилось-то? – спросила Василиса, когда на столе появились две тарелки с поджаренной картошкой и сочными киевскими котлетами.

– Мы от милиции убегали! – с набитым ртом поведала Маша. – Не бойся, погони не было!

– А серьезно? – Василиса смотрела на Павла. – Или Томка что натворила?

– А могла? – переспросил Павел.

– Не знаю, – повела она подбородком. – Уж больно упаковка у нее яркая – кто ж знает, что там внутри.

– Она же шепталась о чем-то с тобой и Лариком в последний раз? – вспомнил Павел.

– Ерунда, – вздохнула Василиса. – Рецепты спрашивала. Чем удивить муженька. Намекала на возможное прибавление в вашей семье. Грозилась занять у меня кое-что из одежды, чтобы живот не был виден. Ничего серьезного. И в самом деле понесла?

– Мам! – возмущенно пробурчала Маша. – Почему «понесла»? Она что тебе, кошка или собака?

– Скорее, орлица, – рассмеялась Василиса, но тревогу в глазах оставила. – Дюков уж измаялся весь – от собственной тени шарахается. Думает на Украину перебраться или куда подальше. Вот ездит, прикидывает, как бы и с квартирой разбежаться с малыми потерями, хоть что-то выцарапать, да машину продать. У него ж вроде грин-карта есть?

– Не видел, – пожал плечами Павел. – Говорил, что есть.

– Значит, уедет, – вздохнула Василиса. – А не перетерпится?

– Вряд ли, – покачал головой Павел. – Под раздачу мы попали, Василиса. Как, почему – не знаю, да и знал бы – не сказал, но много людей погибло, и метили, как мне кажется, в меня. Но объяснить я ничего не могу. Наверное, кому-то перебежал дорогу.

– Что ж, у нас всегда так… – схватилась за голову Василиса. – Перебежал дорогу и перебежал, чего ж давить-то? Всего и делов-то – притормозить и снова на газ. А у нас сворачивают – и в погоню, и гонят, пока не раздавят!

– Как в анекдоте, – кивнул Павел и поднялся. – Ладно. Спасибо за завтрак, но мне пора. Томка пропала, найти надо. Отыщу – так и я, может быть, на Украину или куда подальше сорвусь, а пока придется уворачиваться, чтобы не раздавили. Вы уж потерпите несколько дней. Не открывайте никому, кого не знаете. Кто-то устраивает вокруг меня долину мертвых. Я даже никого из старых приятелей по фехтованию, по институту дергать не хочу – боюсь. Да и к вам бы не сунулся, если бы не Маша.

– Да мы уж и так напуганы, – прошептала Василиса. – Посмотришь, как Дюков трясется, сама задрожишь.

– А я вот никого не боюсь! – гордо ответила Маша.

– Это от глупости, – заставил ее надуть губы Павел. – Мне так вот страшно. Хотя в основном за Томку. Вася, не знаешь, где она может прятаться?

Василиса только покачала головой.

– А у Ларика? Есть координаты?

– Нет. – Хозяйка тяжело присела за стол. – Да и вряд ли у Ларика. Ларик – девушка с характером, к ней как бы не тяжелее, чем к твоей Томке, подъехать. Да и координаты ее только у Жоры, мы и не перезванивались никогда. А Дюков запретил связываться с кем бы то ни было. В том числе и с Жорой.