Магия разума - Галина Гончарова

Утро встретило меня жуткой головной болью.

Перестаралась вчера. Виски так ломило, словно в черепе обосновался крупный еж и пытался выбраться наружу, прогрызя мне голову изнутри. А попутно еще и иголками кололся, скотина такая!

Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!

Корс сопел рядом, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно переложила его на подушку, которую он тут же и обнял, а сама пошла одеваться.

Черное платье, черная вуаль, на платье – единственное дозволенное украшение – медальон с локоном любимого супруга.

Посмотрела, подумала… ну уж – нет! Гадость!

Или все-таки вернуть обратно? Люди привыкли к этому образу, его и надо воспроизводить. Спустилась вниз.

Там начинала налаживаться жизнь. Люди пришли в себя, обнаружили, что смерть откладывается лет на …дцать, а раз так – надо бы и завтраком озаботиться. И печи растопить, и воды принести, и…

Не вспомнили только про графиню. Это и понятно, кому она там сдалась?

Так что мое появление произвело фурор. Слуги оцепенели, глядя на меня, а хозяин постоялого двора, сидящий в кресле, поспешно подскочил, поклонился и затараторил:

– Ваше сиятельство, вы живы? Какое счастье!

– Вы и не надеялись, любезнейший.

Кажется, мне удалось сделать голос похожим на голос Шайны. Тусклым, ровным и безразличным. Во всяком случае, эмоции остались блеклыми, да и тревожный лиловый фон вокруг мужчины не всколыхнулся. А и то…

Кругом кошмар и ужас, какая уж тут графиня? Не до ее недовольства. Выжили, слава Светлому!

– Ваше сиятельство, я завсегда…

– Я хочу уехать. И поскорее.

Одно дело – кланяться, другое – уехать. Тут же обнаружилось, что до завтра ничего не получится. Люди все измотаны (с чего бы, сутки проспали!), лошади некормлены (тоже вранье, мы с Корсом лично им воды приносили), да и вы, ваше сиятельство, отдохнули бы.

Ага.

До завтра.

Когда всего через дорогу куча народа, знающего в лицо некую Айшет Ланат. Ладно, Шанну Каран, это не важно. А потому я прищурилась.

– Любезнейший, в ваших интересах не затягивать мой отъезд. Я не болела, я была отравлена собственной служанкой, и я знаю, кто мог ее нанять. Мерзавка сбежала, но может и вернуться… у вас хватит людей, чтобы отбить нападение?

Хозяин тут же понял, что не хватит. И не надо.

И вообще – как скажете, госпожа графиня, а только как же с карантином? Вроде как установить должны?

Ответ: «Не вашего ума дело, любезнейший!» оказался весьма доходчивым. Хозяин поклонился и зашебуршал, приказывая то здесь, то там.

И не такой я изверг, чтобы заставлять ехать куда-то больных людей. Я на лакеев лично поглядела, они вполне здоровые.

Аура окрашена в светлые тона, желтых пятен нет, красных тоже, воспаление отсутствует, болей нет… Нормально!

Ехать смогут!

Как я без служанки?

Совершенно не ваши проблемы.

А Корса я в карету как-то да протащу. Справимся.

* * *

И мы справились.

Я пробила несколько дырок в дорожном сундуке, и Корс спрятался в нем. Как раз хватило времени, пока запрягали, собирали продукты в дорогу, сами собирались…

Я наблюдала из окна за «Зеленой пчелой».

Там было шумно, людно, мелькали во дворе знакомые лица, вот Галиксты, вот Рена, вот Ленер, жаль, Ораса не увидела.

Кажется, они что-то нашли?

Точно!

Из дверей вынесли носилки, накрытые белым покрывалом. Рыжая прядь мела землю.

Слов я отсюда не услышу, может, хоть цвета ауры поглядеть?

Так.

Ленер в тоске и грусти. Если б не поверил, был бы в тревоге, а так несчастен: маг разума умер, больше Шанну никому не продашь.

Рена горюет, это видно. Вот подошла, прядь поправила.

Галикстам тоже не все равно. Карна что-то сказала рядом с телом, вытерла слезинку, отошла. Точно – поверили!

Поверили, что я умерла, и сейчас угрызаются совестью!

Ура!!! Это самое лучшее, что могло случиться.

В дверь поскреблись.

Корс мышью метнулся в сундук. В комнату вошел хозяин постоялого двора.

– Ваше сиятельство, все готово.

– Отлично. Я смотрю, болезнь оказалась милосердна к людям?

– Что вы, ваше сиятельство, это истинное чудо!

– Чудо? – поощрила я мужчину посплетничать.

– Говорят, что в караване магичка была. Скрытая, то ли некромантка, то ли жизневка, то ли кто еще. Вот она-то порчу и сняла. Что у меня, что в том дворе все уснули, а потом здоровенькими встали. Истинное чудо, ничего не скажешь. Я и сам помню, больно было, а потом словно пеленой накрыло, и так спокойно стало, так хорошо, верно, она свою волшбу и сотворила в ту минуту. И слуги у меня тоже, и жена с сыном… все уснули. Все выжили.