Принцесса и Дракон - Литта Лински

Пересекая монастырские коридоры, в которых она теперь отлично ориентировалась без всякого сопровождения, Эмильенна гадала, зачем она могла понабиться настоятельнице. Больше всего девушка боялась, что ее наконец-то выследили враги и требуют от аббатисы выдать государственную преступницу. На втором месте было опасение, что мать Луция, внимательно наблюдая за своей новой послушницей, пришла к выводу о полном отсутствии у нее призвания к монашеской жизни и теперь хочет как-нибудь деликатно об этом поговорить.

В итоге, измучив себя предположениями одно другого хуже, Эмили, открывая дверь в приемную аббатисы, пребывала в состоянии нервного напряжения и подавленности. Однако, увидев с порога теплый и спокойный взгляд матери Люции, девушка как-то сразу ощутила уверенность, что ничего дурного не случилось.

– Дочь моя, – начала настоятельница, усаживая Эмильенну в кресло. – Скажи, пожалуйста, знакомо ли тебе имя Агнессы де Лонтиньяк?

– Агнесса де Лонтиньяк? Вы шутите?! Это моя тетя! Но откуда?! – голос Эмили от волнения пресекался, она вскочила с кресла. – С ней ведь все в порядке? Она здесь?!

– Боже, дитя мое, сколько вопросов разом, – мать Люция улыбалась, созерцая горячность юной послушницы. – Даже не знаю, на какой ответить первым. Впрочем, мне известно не так уж много. Зато я могу отвести тебя к той, кто, надеюсь, ответит на все твои вопросы.

– Значит тетушка здесь! – девушка с трудом сдерживалась чтобы не выбежать из комнаты настоятельницы, разыскивать свою тетю.

– Боюсь, что нет, – остудила ее пыл мать Люция. – Особа, желающая повидать вас, явно моложе вашей родственницы, к тому же, называя имя Агнессы де Лонтиньяк, она не выдавала его за свое.

– Тогда, кто же это? – буйный восторг и надежда Эмили сменились полным недоумением.

– Я не знаю, дочь моя, – аббатиса пожала плечами. – Мне известно лишь то, что в обитель пожаловала женщина, спрашивающая о вас. Учитывая обстоятельства, при которых вы попали сюда, я сочла нужным лично встретиться с ней, дабы узнать причины, побуждающие ее разыскивать Эмильенну де Ноалье. Тот факт, что наша гостья точно знала, где вас искать, признаться, насторожил меня.

– Ни одна живая душа не знает, что я здесь! В смысле, ни одна женщина, – поправилась Эмили. Для настоятельницы не был секретом ночной визит Ламерти, а также та роль, которую молодой человек сыграл в жизни Эмильенны.

– Само собой, я не стала подтверждать то, что девица де Ноалье находится в нашей обители. Однако, видя мое недоверие, наша гостья, начала уверять меня, что она – ваш друг. И назвала имя вашей тетушки. После этого я покинула ее, не дав определенного ответа, и послала за вами. Итак, желаете вы увидеться с нею?

– О, да! Конечно, матушка! Понятия не имею, кто это, но ей известно что-то о моих родных, а потому я должна немедленно с ней встретиться.

– Хорошо, – кивнула настоятельница. – Вы можете прямо сейчас пройти в приемную, она ожидает там. Вы ведь знаете где это?

– Да, знаю. Теперь мне уже не нужна сестра Агата, чтобы не заблудиться в монастыре. Приемная за воротами, ведь так?

– Именно. Нашу обитель не должны посещать мужчины, за исключением облаченных саном. А потому приемная формально находится за территорией монастыря, чтобы дать возможность людям обоего пола встречаться с монахинями, при необходимости.

Эмильенна впервые услышала обоснование местоположения приемной, но, в данный момент, эта информация была ей абсолютно не интересна. Девушка жаждала одного – поскорее увидеть женщину, которая может рассказать ей о тете Агнессе. Покинув аббатису, Эмили со всех ног бросилась через двор, к воротам обители.

Распахнув дверь приемной, Эмильенна наконец увидела ту, которой удалось неожиданно так взволновать ее. Навстречу послушнице поднялась довольно молодая и привлекательная женщина с темными глазами и волосами, одетая со вкусом, правда, чуть более вычурно, чем дозволяли правила хорошего тона в представлении Эмили. Впрочем, девушка еще не забыла тех времен, когда ей самой поневоле приходилось разгуливать в открытом бальном платье. В нынешние времена порядочные люди не всегда вольны в выборе одежды.

– Сударыня? – девушка машинально присела в реверансе, как и предписывалось при встрече с незнакомой женщиной дворянского звания, старшей по возрасту.

– Эмильенна? – незнакомка улыбнулась, но улыбка выглядела как-то натянуто, а глаза смотрели недобро и изучали будущую монахиню с головы до ног.

– Да, мадам, – Эмили поклонилась. Холодный, подозрительный взгляд женщины несколько охладил ее радостный пыл. – Мать Люция сказала, что у вас есть сведения о моей тетушке.

– Значит, Агнесса де Лонтиньяк, действительно ваша тетя? Что ж, я рада, что это оказалось правдой.

– А вы сомневались? – Эмильенна совсем ничего не понимала. – Это тетушка вас послала? Где она? Что с ней? Может, вам известно что-то о дяде?

– Мне известно не так уж много. Впрочем, если вы подождете несколько минут, то узнаете то, что вам следует знать, – после этих загадочных слов, женщина встала и неожиданно покинула комнату, оставив Эмильенну одну и в полном замешательстве.

Надеясь, что странная незнакомка вскоре вернется, девушка от нечего делать, мерила широкое помещение шагами. Из мебели в приемной был диван и два кресла, а также стол, на котором стоял графин с водой и пара стаканов рядом. День был солнечный, и лучи, преломляясь, играли на гранях стекла. Стены украшали несколько картин духовного содержания, на подоконниках стояли горшки с цветами. От созерцания обстановки Эмильенну оторвал звук открывающейся двери. Повернувшись, она увидела совсем не то, что ожидала. На пороге, вместо темноволосой женщины, стоял Арман де Ламерти.