Портал - Кэтрин Ласки

Слуги были последними, кого допустили в приемный зал Уайтхолла отдать дань уважения почившему монарху. Когда они цепочкой потянулись к дверям, из зала вышла бледная и дрожащая Елизавета. Кэт Эшли шла с ней рядом и поддерживала принцессу под локоть. До Роуз донеслись обрывки приглушенных возмущений: «Ни за что, слышишь, Кэт, ни за что не позволяй им сделать со мной такое, если я взойду на трон!»

– О чем это она, Сара? – спросила Роуз, стоявшая в дальнем конце зала между Фрэнни и Сарой.

В центре комнаты располагался обитый синим бархатом и накрытый золотой парчовой пеленой свинцовый гроб, в котором покоилось тело короля, забальзамированное при помощи пятнадцати видов ароматических трав и воска. Сверху, на крышке, лежало восковое чучело умершего в облачении из алого бархата с оторочкой мехом. Вокруг гроба горели десятки свечей.

– Видишь коробочку в изножье гроба? – шепнула Сара на ухо Роуз.

– Да.

– Это ларец с внутренностями.

– Что-о?

– Перед бальзамированием королей и королев придворный лекарь вскрывает тело и вынимает сердце и прочие внутренности. Их хоронят отдельно.

– Бу-э-э! – вырвалось у Роуз.

Сара покосилась на нее с тревогой.

– Что ты сказала?

– Я, эм… Это все так… отвратительно.

– Ее высочество принцесса Елизавета того же мнения. Я слыхала, как вчера вечером она высказывала свое возмущение Кэт Эшли. Говорила, что, если станет королевой, запретит лекарям вынимать у нее органы после смерти.

– И где же захоронят королевские внутренности?

– Тело погребут в часовне Святого Георгия в Виндзоре, а остальное – в часовне Вестминстерского дворца.

Роуз зажмурилась, невольно подумав о маме и обрывках подслушанного телефонного разговора: «Все в огне… Мгновенная смерть… Ничего не осталось». А королевские останки собираются раскидать по разным концам страны.

– Я нисколько не осуждаю Елизавету. Этот обычай – настоящая дикость, – зашептала Роуз.

– Тихо, – шикнула Фрэнни.

– Наша очередь, – пробормотала Сара. Выстроившись друг за другом, три девушки присоединились к цепочке слуг, тянувшейся к гробу. Возле гроба полагалось упасть на колени и помолиться за упокой души короля. Роуз старалась не поднимать глаз или, во всяком случае, не смотреть на жуткий ларец с потрохами Генриха. Большого труда это не составило, ей вполне хватило вида воскового чучела, выглядевшего вполне натурально. Рассматривать его в подробностях Роуз не стала, мельком увидев корону, под которой был черный ночной колпак, богато расшитый драгоценными камнями.

– Ночной колпак для вечного сна, – прошептала Сара.

Руки воскового чучела были обтянуты перчатками, пальцы – унизаны перстнями.

* * *

Двумя днями позже Кэт Эшли вошла в гардеробную принцессы Елизаветы, где Сара и Роуз развешивали траурные одежды.

– Короля похоронили в Виндзоре, – объявила она. «За исключением некоторых отдельных частей», – подумала Роуз. Эта мысль по-прежнему вызывала у нее мурашки. – Главный дворецкий, мастер Баррет, только что сообщил, что сразу после коронации брата Елизавета должна вернуться в Хэтфилд.

– Но коронация ведь только через четыре дня, разве нет? – спросила Сара.

– Совершенно верно, Сара. У тебя есть какие-то возражения?

– А нельзя ли нам попасть на церемонию? Так хочется посмотреть!

– И думать забудьте. Завтра король Эдуард прибывает из Виндзора. Он въедет в городские ворота, а затем с торжественной процессией проследует по Лондону от Вестминстерского дворца, чтобы подданные увидели и поприветствовали своего короля.

– Мы тоже его подданные, – жалобно проговорила Сара.

– Вы состоите на службе у ее королевского высочества и должны все подготовить к отъезду Елизаветы в Хэтфилд сразу по возвращении с коронации. – Кэт Эшли вдруг умолкла. На ее лице промелькнула озадаченность. Не говоря ни слова, она покинула гардеробную.

Роуз и Сара закончили укладывать вещи только к полуночи. Управившись, девушки направились вниз, в кухню для прислуги. По пути Роуз задержалась и постучала в дверь каморки Фрэнни – крохотного закутка, едва больше курятника.

– Вы чего не спите? – Фрэнни потерла глаза и зевнула.

– Вещи собирали. Мы возвращаемся в Хэтфилд.

– Знаю.

– Сара не в духе, потому что не попадет на коронацию.

– Как и принцесса Мария.

– Ее не будет?

– Уже уехала, – радостно объявила Фрэнни.

– Откуда тебе известно?

– Ты удивишься, когда узнаешь, сколько сплетен можно собрать в судомойне. У нового короля и принцессы Марии вышла размолвка.

– Ну, они и раньше друг друга недолюбливали.

– Это верно, да только он ярый протестант, а она – такая же рьяная католичка. Один из конногвардейцев обмолвился, что Тайный совет хочет убрать Марию как можно дальше от Лондона. Говорят, в столице и окрестностях она популярна среди народа. Так что ее уже сослали во дворец Бьюли. Что на это скажешь, Роуз? Отпад, да? – Фрэнни полюбила это странное выражение восторга, которое Роуз недавно выпалила при виде одной из ужимок Лысой Джейн.

– Да, да, отпад. Идем скорее на кухню, я умираю с голоду.

– Я тоже.

Когда Роуз и Фрэнни вошли в кухню, Сару они там не застали – видимо, та забрала еду наверх, в комнатку, которую делила с Роуз.

За столом девочки оказались одни. Фрэнни крутила на столе кусок хлеба.

– Ты собираешься есть или так и будешь угрюмо коситься на этот хлеб?

– Угрюмо? Как это пишется?

– У-г-р-ю-м-о. Я как раз…