Полюби меня - Лидия Миленина

Собиралась сказать, что знаю намного больше, чем мне самой бы хотелось! Я набрала воздуха, чтобы прокричать это! Но рот сам собой закрылся, и голова отрицательно покрутилась из стороны в сторону.

Острое удушье не скрутило меня, и Край не заметил, что я вновь не могу говорить свободно. Захотелось вернуться и придушить этого махинатора из зеркала. Как было бы здорово, если бы Альберт докопался до правды! Он высший маг и хозяин зеркала, наверняка, Гордейну мало не показалось бы! А с другой стороны... Было тревожно за любимого. Гордейн боялся Альберта, скрывал от него свое существование. Но кто знает, что произойдет, если дракон встретится с хозяином зеркала. Тревога за любимого тут же ударила в сердце. Как бы дракон не внушил ему что-нибудь, не загипнотизировал...

— Хорошо, тогда слушай, — Край усмехнулся и вдруг сел на бревно, лежавшее поперек нашего пути. И жестом предложил мне тоже присесть. Словно и не собирался удирать изо всех сил из страны пауков. — Отдохнем и верно, — пояснил он. — Вообще-то у меня нет цели замучить тебя до смерти. Скорее наоборот...

Я устроилась рядом.

— Так и что с этим Гордейном? — осторожно спросила я. Удивительно, но произнести это я могла. Видимо, упоминание имени было «не запрещено», лишь любые указания на мое знакомство с ним.

— Это дракон, Тая, — сказал Край. — Брат правителя. И, собственно говоря, из-за него я и пустился в это опасное путешествие. «Если кто и должен владеть Гордейном, то только я», — сказал мой король. И я отправился... — кажется, на мгновение Край ушел глубоко в свои мысли. — Он сеял смуту, будучи свободным, и теперь, стоит кому-то хотя бы задуматься о нем, начинаются неприятности. Как со мной... — усмехнулся волк. — В общем, Тая, драконы — не исчадия зла в нашем мире. Они не дают порталы всем и каждому, они навязывают свои порядки. Но в целом за порядком они следят. В них есть благородство и искренняя вера в идеалы. Когда-то они сожгли всех без разбора, когда мы напали на пауков. Но их в чем-то можно понять... Они ведь запретили войны, да и мы знали, на что шли — драконы могли вмешаться в любой момент. Многим не нравится ограничение свободы, что они накладывают. Но все же драконы — это гарант порядка. Нормальные драконы.

— Так и что Гордейн?! — спросила я. Волк неожиданно оказался многословен, когда дело коснулось драконов.

— Подожди, сейчас дойдем, — стрельнув на меня глазами, улыбнулся Край. — Так вот, драконы живут долго, очень долго. Дольше других высших магов. Пауки могут прожить тысяч пять лет, фениксы — тоже. Драконы же почти бессмертны, их срок жизни достигает несколько десятков тысяч лет. Возможно, поэтому когда-то им надоело жить там, где они жили, и они пришли в наш мир. К тому же постепенно они устают и от нашего мира. Тогда один или двое из них берут портал и отправляются еще дальше по мирам. Так произошло и с бывшим правителем драконов Тупрейном. Чуть больше тысячи лет назад он понял, что устал править, устал жить в этом мире, и он решил уйти, оставив трон одному из своих сыновей...

— Гордейну? — спросила я.

— А вот нет. Дело в том, что примерно две тысячи лет назад в истории драконов случилось нечто необыкновенное. Обычно драконица-мать рожает одного ребенка. Да, да, рожает, никаких яиц драконы не несут, хоть почему-то ходят легенды о яйцах драконов. Но тут правительница Спиора родила двоих сыновей. Второго — чуть позже, чем первого. Между ними настолько небольшая разница, что сложно было назвать первого старшим. Но все же... Итак, старшим был нынешний правитель драконов Астарх, а младшим — Гордейн. Может быть, рождение двойни — нарушение каких-то механизмов в существовании драконов, может, еще что-то... Но после рождения сыновей Спиора обессилела и угасла, умерла на руках Тупрейна. С тех пор правитель драконов был безутешен. В сущности, он и прожил здесь еще тысячу лет лишь для того, чтоб воспитать сыновей, передать им трон и уйти в иной мир в поисках утешения...

— Но они подрались из-за власти, когда отец ушел? — спросила я. Если Гордейн – опальный брат правителя драконов, все становится на свои места. И ясно, что за «родственничек» поместил его в зеркало.

— Примерно так, — усмехнулся Край. — Братья были разные. И каждый силен в чем-то своем. Астарх вырос величественным справедливым драконом. Он был силен в боевой магии и битвах, в понимании закона и поддержании порядка. Да и выглядел он в человеческой ипостаси, как надлежит правителю — статный, с твердыми чертами лица... Гордейн же уступал ему на поле боя, уступал и в нравственных качествах... А выглядел, как молодой парень, игривый и лукавый. Но был хитроумен и умел решать самые сложные проблемы. Если кто-либо из драконов сталкивался с неразрешимой трудностью, то шел к нему. И хитроумный Гордейн обязательно находил выход. Только вот мог попросить плату. Иной раз это были магические артефакты, в других случаях — секреты родовой магии, в третьих — Гордейн просто просил открыть ему свой разум, чтобы почерпнуть в нем нечто, одному ему ведомое. В общем, братья были сильны каждый в своем. Каждый из них попробовал себя в роли наместника — отец хотел посмотреть, как сыновья могут править. И удивительно — оба показали себя хорошими правителями. Причем Гордейн не уступал брату. Но все же... чаша весов склонялась в сторону Астарха — он просто напоминал отцу его самого.

— И он назначил правителем Астарха? — поинтересовалась я. Дальше картина была ясна. Гордейн разозлился, устроил переворот, но был пойман братом и заключен в зеркало.

— А вот нет. Тупрейн хотел сделать именно так, и его намерения были всем известны... К тому моменту старому правителю стало уже совсем невмоготу жить в мире, где он потерял единственную любовь, он желал побыстрее оставить дела наследнику и покинуть наш мир. Все, чего он хотел — сделать это справедливо, по чести. И тогда Гордейн воззвал к его справедливости. Он сказал отцу, что разница в возрасте у них с братом настолько мала, что несправедливо основывать право наследования лишь на первенстве рождения и том, что Астарх больше похож на других драконов. Что в вопросах управления они с братом равны, хоть решают их по-разному, и что отец не может не признать этого. И попросил дать ему шанс, ибо все его мысли были о том, как нести порядок в этот мир. И лучше всего он сможет это на месте правителя...