Портрет моего мужа - Екатерина Лесина

- Без меня у тебя больше шансов.

А то... но это же не значит, что я его брошу. У меня, может, еще совесть не до конца атрофировалась, вот и мешает жить.

- Шевели ногами, - буркнула я.

Пламя... не было жарким. Вот странность... воздух дрожал, потрескивая, дышать становилось трудно, а черный дым собирался под потолком, но жара я не ощущала, хотя тот же металл плавился.

Мы шли.

И бежали.

И не помню, когда мне пришла здравая мысль накинуть рыжему на голову свою куртку. У меня и рубашка непростая, а этот весь в масле, которому достаточно искры. Не хочу проверять, расплавится ли человек, если жара нет, но железо плачет.

- Зачем...

- Надо, - я куртку придержала. - И щит держи...

Щит у него оказался хорошим, крепким, синеватые дуги огня, касаясь его, отступали, рассыпались искрами. А я... я просто шла по ним.

По следам.

По огню, дрожащая пленка которого укрыла и пол, и... и она отзывалась рябью, всхлипывала и смачно чавкала, предупреждая, что когда щит ослабнет...

- Налево!

Он повернул, не задавая вопросов.

...дверь для обслуживающего персонала... одна из трех обязательных... и я помню планы эвакуации, их мы учили в первую очередь, потому как работа на верфях - это априори опасно. Главное, чтобы Мар не отошел от стандартной схемы, чтобы...

...черного масла не хватило.

Не здесь.

И злой огонь остался позади, выплюнув что-то темное, почти живое. Это новое пламя было обыкновенным. Оно вцепилось в стены, несмотря на специальное покрытие, оно слизало чьи-то бумаги, неосторожно брошенные на столе, да и за сам стол принялось.

Кирис остановился, опершись на стену. Дышал он тяжело, сипло, а сил в нем почти не осталось, правда, куртка работала, поддерживая плетение щита, питая, да и жар, касаясь поверхности ее, отступал.

Я дотянулась до камней в кармане. В теории они должны были сработать сами, но как-то не хотелось мне такой проверки практикой.

От огня мы ушли.

Почти.

Но вот дым, едкий и горький, он вползал в коридорчик, заполняя его.

- Идем, - я дернула рыжего за руку. - Недолго осталось... надо всего-лишь...

...добраться до двери.

До треклятой двери, обшитой железными полосами, снабженной дюжиной замков и засовов, но...

- Отойди, - Кирис спрятал меня за спину, и я спряталась, потому что в конце концов, я маленькая и хрупкая. Я вообще женщина и цветочки люблю, а не подвиги совершать, голова, главное, кружится... кому понадобилось...

Додумать я не успела.

Что-то громыхнуло и так, что несчастная моя голова раскололась болью. Я бы упала, но не позволили, подхватили и вытащили, и уже там, снаружи, задыхаясь от свежего воздуха, выблевывая из легких копоть пополам с кровью, я подумала, что приключение это получилось чересчур уж... героическим.

- Жива? - сипло поинтересовался Кирис, на четвереньках отползая от белесой стены ангара.

- Ага, - сказала я, сглотнув слюну. Правда, ее оказалось слишком много, и часть потекла по подбородку, а у меня не осталось сил вытирать.

Я тоже ползла.

И тоже на четвереньках. Главное было - сосредоточиться... раз рука... два нога... три рука... переставляем и не думаем, что пламя может перекинуться на соседние ангары, и тогда нам точно не уползти.

- Х-хорошо...

- Замечательно, - согласилась я, когда руки расползлись и я уткнулась носом во влажноватую гниловатую траву. И та была упоительно прохладна, еще меня перестало выворачивать, что, наверное, тоже было неплохо. Я перевернулась на спину. - Ночь нынче ясная...

- К морозу, - Кирис тоже лег и руки на груди скрестил.

Тренируется в покойники?

- Видите, звезды крупные, особенно Лунный стрелок. Вот там, правее Северного ковша.

- Рановато для морозов...

- Здесь погода меняется быстро. Порой пару раз на дню... куртка откуда?

- Брат подарил, - я закрыла глаза, но перед ними все равно плясали звезды, те самые, с Ковшами и Стрелками. Никогда астрономии не понимала. Но в целом лежать было неплохо.

Откуда-то издалека, как почудилось, очень издалека, донесся крик.

- Хороший у тебя брат...

- Не жалуюсь...

- А он откуда взял?

Я бы пожала плечами, если бы могла... за головой раздался звук шагов и чьи-то на редкость холодные руки полезли к моей шее.

- Жива!

Жива, жива, чего орать? Спросил бы, я бы сама ответила.

- И он жив!

- Жив, - согласился Кирис. - Но сейчас радости от этого не испытываю...

Где-то сбоку что-то заскрежетало, печально так, а потом вновь грохнуло, и мне подумалось, что мы вовремя выползли... очень вовремя.