Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

Лира сказала, что он пожалеет об этом? Это начало.

– Марта…

Она мотнула головой и убрала с плеч, сжимающие их пальцы.

– Я – не Марта, – Лира прикоснулась к своему виску кончиком пальца. – Здесь я другой человек. Хочу, чтобы вы помнили это, прежде чем вновь устроить что-то подобное.

– Скажите мне его!

Спокойный голос мужчины с просящими и участливыми интонациями заставил ее сердце дрогнуть. Вот только Лира разозлилась еще больше.

– В этом доме меня всегда будут звать именно так и относиться, как к бедняжке Марте. Зачем вам оно?

Чем больше слов произносила Лира, тем больше заводилась.

– Чтобы привязать и расположить меня к себе? Не стоит. Я плохо отношусь к людям, которые любят играть чужими чувствами и эмоционально препарировать людей.

– Я не играл, – проговорили ей в лоб, обдав кожу брусничным дыханием. – Посмотрите на меня!

– Нет.

Он попытался приподнять ее подбородок.

– Я не устраивал это. Вы видели, когда я пришел. Я удивился не меньше вашего. Карл – своеобразный человек. То, что он наговорил вам сегодня могло быть всерьез, а могло быть так получилось после…

Она все же отпихнула его от себя. Эверт попятился, но конечно же устоял. Лира не в его весовой категории.

– Именно. Вы всего лишь забыли предупредить меня об этой паре-тройке нюансов, желая посмотреть, как я поведу себя дальше. Это все дурно пахнет, сэгхарт.

Эверт похоже не понимал, приподнял темные брови, да сверкнул глазами.

– Вы – в своем мире, в своем доме, при своем положении. Я даже уйти не могу и вынуждена терпеть все это. Вам должно быть стыдно, но вы даже не понимаете, о чем я. Я прошу оставить меня в покое.

Лира проглотила грубое продолжение фразы и вышла вон, но в какой-то момент вернулась, застав его в той же позе.

– Если вам не трудно пришлите ко мне Монику. Я ужасно голодна.

***

Есть в спальне хорошо только в первые минуты – стоит унять первое чувство голода, как начинаешь осматриваться по сторонам, сожалеть об отсутствии привычных вещей, если не интернета и телека, то хотя бы музыки и начинаешь скучать.

– Что тут у нас? – проговорила Лира, распахивая окна и отодвигая шторы в сторону. – Панорама ночного Смога, прогуливающиеся горожане, глазеющие на полуголую девицу на окне.

Юбка и блузка сброшены в кресло. Не слишком широкий подоконник заняли несколько подушек, тарелка с фруктами, джемом и большая чашка с чаем. Ей пришлось погонять Монику, чтобы та заменила посуду. Но она отмахнулась от укоров совести, послав их куда-нибудь подальше – Кики надо было пустить ее на кухню, тогда бы она не носилась по коридорам с видом разъяренной фурии.

– У меня все есть и больше ничего не нужно! – проговорила Лира в сторону двери, надеясь, что незваный и нежданный гость передумает и свалит восвояси.

Она только-только разместилась, вооружилась чаем и целой тарелкой яблок, принявшись разглядывать прохожих. Совсем мало было среди них тех, кто относился с равнодушием к их особняку. Даже с ее места было видно, как те разглядывают ее новое жилище, что-то говорят и как бы украдкой показывают на изгородь или окна. Очередной стук в дверь заставил ее сняться со своего насеста.

– Ми-лорд! – бодро начал Северик, протягивая мне какой-то темный фолиант. – Про-сил! Пере-дать!

Лира сделала знак рукой, чтобы тот не продолжал – хватит криков на сегодня.

– Благодарю вас, Северик.

Даром от милорда оказалась книга по истории Эйнхайма. Мечты продолжали сбываться причем самым неожиданным образом. Ей вернули здоровье, переместив в другой мир; даровали возможность побыть замужем; правда за незнакомым для нее мужчиной; оставили в покое, перед этим помотав нервы и дали, чем развлечься пусть и таким скучным образом.

– Тоже неплохо.

Она помедлила и взяла с тарелки кусок варенной говядины. Вечер переходил в ночь, вечерний перекус в ночную обжираловку. Съела она, если судить по размерам порции более чем достаточно, но организм требовал еще.

– Итак, – повторила Лира, залезая обратно на подоконник. – Прочтем этот бестселлер, у которого наверняка легкий слог, закрученный сюжет, харизматичные персонажи, отсутствие воды и куча, просто неприличное количество романтичных моментов…

Где-то внизу хмыкнули. Она даже ноги поджала, хотя до ближайших кустов было метра три, не меньше и потенциальный грабитель, даже если бы очень захотел не смог достать ее.

– Кто там?

В ответ никто не отозвался. Лира подумала-подумала да зашвырнула в кусты яблоком. Ей кажется, что она попала и явственно слышала какие-то ругательства.

– Эй! Что вы там делаете?

Лира улыбалась, произнося следующее:

– Кругом одни извращенцы!

Темный контур кустов не отзывался, но через несколько минут она отвлеклась от их разглядывания, заметив знакомую темную фигуру на дорожке ведущей к дому. Эверт куда-то собрался на ночь глядя и, судя по всему, очень спешил.

– Гад ведь! – проговорила она ему вслед. – Кутить собрался!

Не то, чтобы Лира возмутилась (а она возмутилась), но только на мгновение. У нее возникла мысль, которая потребовала наспех одеться и броситься в другую часть дома в бывшую комнату Марты, вытащить ее старые вещи, поморщиться и ринуться обратно в комнату.

Желание прогуляться по ночному городу победило брезгливость.

Лира решила, что пройдется до конца улицы, а потом вернется обратно, найдет Кики или кого-нибудь кто поможет ей разобраться с прачечной.

Все конечно же вышло иначе. Точнее начало было ровно таким, как она себе представила, а вот конец…

Не стоило ей доходить до самого конца и выглядывать на еще оживленную часть улицы, по которой снуют кареты с все еще желающими что-то урвать извозчиками. Но улица особняков оказалась так тиха и скучна, тогда как главная дорога и все еще прогуливающиеся по тротуарам горожане, виднеющийся вдалеке дворец, яркие огни, уходящих вниз улиц и даже тарахтящие повозки оказались, ну, диво как хороши. Она вновь почувствовала себя в мегаполисе. Огни дирижаблей в небе лишь добавили сходства. Точь-в-точь небо над Москвой по вечерам.

– Время!

Протяжный свист и надувшиеся щеки под хлястиком. Лира хихикнула, разглядев лицо сердитого регулировщика.

– Время тишины! – блюститель правопорядка продолжал надувать щеки, краснеть, свистеть и грозить нарушителям, – Я запомнил тебя! Ты слышишь меня?!

Еще один свист. Регулировщик погрозил удравшему кулаком, а потом обратил свой возмущенный и надо полагать разъяренный взгляд на хихикающую Лиру.

– Вот черт! – проговорила она, все еще смеясь. – Пора делать ноги!