Кассандра и Блэр в Академии магии - Мэри Лэй

— Я никогда этого не скрывал, — спокойно ответил полуэльф.

— Но и не говорил. Я узнала это от Блэр.

— Получается, твоя подруга знает обо мне больше, чем ты.

— И к чему ты это сказал? — нахмурилась я.

— Ни к чему, — Ирис взял меня за руку, — с самого начала уверил, что хочу быть с тобой полностью откровенным, и ничего не таю. Этого же хочу и от тебя.

Слова Ириса не прозвучали двусмысленно, или мне только показалось, и в них содержался подтекст? Может, таким образом юноша намекнул, что знает о моих секретах?

К столику подошла моя коллега, чтобы унести посуду, кондитерская уже закрывалась.

— Ливия просила тебе передать, — девушка протянула мне бумажку.

Пока читала записку, чувствовала на себе подозрительный взгляд Ириса.

— Что это? — все же не удержался от вопроса куратор Хаоса.

— Рецепт черничного пирога, — ответила я, и это было правдой.

— Славно, Ирис! Ты влюблен в девушку, которую черничный пирог интересует больше, чем ты, — покачал головой молодой человек.

— Ты же знаешь, это моя слабость, — улыбнулась я.

— Я хочу быть твоей слабостью, — притворно захныкал старшекурсник.

— Ты моя сила, — произнесла с чувством, но, на самом деле, Ирис был моей слабостью. С ним забывала о покое, хотела быть честной, но не могла, как, впрочем, и врать. Ощущала себя уязвимой, но при этом наполненной настороженностью, которая при любом спорном моменте выходила агрессивными стрелами.

— Умеете вы оставлять последнее слово за собой, мадам Лайн, — усмехнулся Ирис и поцеловал мою руку.

Нежности снова затуманили мне голову, что забыла о сути беседы. Как можно оставаться сильной и непоколебимой, если чары Ириса подобны дурману?

— У вас с дядей хорошие отношения? — все же сумела вернуться в серьезное русло.

— Прохладные, — пожал плечами Ирис, — Аварус, как и многие, не поддержал брак моего отца с эльфийкой, поэтому после свадьбы они редко виделись.

— Он не препятствовал твоему поступлению в Филориум?

— Нет, думаю, он узнал, что я тут учусь только спустя время, когда я стал курировать факультет и организовывать мероприятия в Академии.

— Почему ты не поступил в Магнилиум?

Ирис вдруг смутился и замолчал. Я не предвидела, что мой вопрос так его обескуражит. Молодой человек взял в руки листики мяты, которым был украшен его ореховый пудинг, и начал рвать его на мелкие кусочки. Он, явно, нервничал, а вокруг закружился запах мяты.

— Моя бывшая девушка хотела учиться в Филориуме, и мы приехали сюда вместе, — рассказал Ирис.

Мне хотелось перевоплотиться в лисицу и укусить себя, что есть мочи: звериные клыки поострее моих. Я не только не стала наводить сведения о личной жизни заклятого врага, но не потрудилась сделать это и о своем парне.

— Она сейчас учится в Академии? — постаралась говорить как можно невозмутимее.

— Нет, она бросила учебу и сбежала на Лавандовые луга.

— Она разбила тебе сердце? — сглотнув, спросила я.

Хуже парня с разбитым сердцем не может быть никого. Наверное, Ирис все еще любит и тоскует по беглянке и использует меня в качестве временного лекарства. Выпьет флакончик до дна и пойдет искать новое целительное снадобье.

— Мы расстались до ее отъезда. У нас слишком разные взгляды: в ней кипит мятежный дух, ее мысли об участии в Эльфийских войнах всегда спорили с моими мечтами о мире, — Ирис снова взял меня за руку, — эта история быльем поросла, сейчас у меня другие слабости.

От слов Пегаса легче не стало, и почему все так сложно? Разве любовь не должна быть похожа на приятное дуновение ветерка, который уносит все невзгоды, оставляет только легкость и окрыляет? Еще больше меня теперь волновала затея с охмурением внучки Бородавочника: новенькая была эльфом. Вдруг она напомнит ему бывшую девушку, и он сбежит на Лавандовые Луга? Или просто очаруется прелестными ушками и волосами цвета, как розовые грезы?

Внутренние монологи стали моим любимым занятием, а вторым, кажется, скоро станет слежка за Ирисом. Сейчас я пряталась в библиотеке за зеркальными книжными стеллажами и наблюдала, как мой парень мило беседует со своей землячкой. Судя по смущенному, но счастливому выражению лица девушки чары Пегаса вновь сработали.

— Кассандра, — меня кто-то коснулся.

От неожиданности я подпрыгнула и ударилась о стеллаж: несколько безымянных книг упали на пол. Пришлось быстро присесть, чтобы парочка меня не заметила.

— Ты чего опаздываешь? — шикнула я на Луция, который всегда умел бесшумно подкрадываться, — Лулу сказала, мы встречаемся в полдень.

— Значит, так ты встречаешь друга после долгой поездки? — проворчал анимаг.

— Прости, — я обняла преподавателя, на самом деле, испытывая радость от его возвращения, — мысли немного спутались.

— Догадываюсь из-за кого, — Луций выглянул из-за стеллажей, чтобы посмотреть на Ириса с эльфийкой, — вы расстались?

— Нет, это нужно для плана, потом расскажу, — отмахнулась я, — ты поговорил с Соррель? Какие новости?

Глаза Луция заслезились, и я приготовилась услышать самое худшее, но неожиданно профессор расплылся в улыбке.

— Мой отец жив, — сообщил приятель.

— Правда? — я еле сдержала радостный крик, затем обняла анимага, — И Соррель знает, где он?

— Он живет в Ледовом Королевстве, на него наложено мощное заклинание забвения.

— Луций, я так рада! Нужно выяснить, как снять это заклинание.

Счастье от новости, что Господин Овини жив, наполнило меня до краев, и я даже отвлеклась от ревности к Ирису. Но студенты Филориума, кажется, делали это вместо меня: ко мне то и дело подходили юные волшебники и рассказывали, что видели моего парня в компании новенькой. Многие девушки смотрели с сочувствием, в том числе и Антария.

— У нас с Ирисом все хорошо, — заверила я подругу во время обеда в студенческой столовой.

— Очень мужественно так говорить в то время, когда твой парень заигрывает с другой, — сказала соседка, глядя куда-то позади меня.

Я обернулась и увидела Ириса, который, действительно, стоял в компании эльфийки. Девушка достала из сумки яблоко и протянула Пегасу, и он сразу надкусил его, даже не удостоверившись, не заколдованное ли оно. Все же новенькая училась на Факультет сновидений и изучала любовную магию.

— Бородавочник ставит нам с Блэр низкие оценки, и мы попросили Ириса наладить контакт с его внучкой, — соврала я Антарии.

— С каких пор у тебя проблемы с зельеварением?

— С тех пор, как связалась с Блэр, — нашлась с ответом, но потом мне стало стыдно, что так сказала о новой подруге.