Награда проклятого демона - Ольга Силаева

— Не надо, — хрипло сказала я. — Ты, я и кровать… прямо сейчас это плохая идея. Разве что если мы сразу заснём, но тогда мы провалимся в сон вместе, я снова буду обнажена, и это будет ещё хуже. Разве что ты выпил вербену.

Тень покачал головой:

— У меня от неё здорово болит голова. Я слишком устал, чтобы пить её ещё и сегодня. Церон ранен, и ему точно не до того, чтобы…

— …Пытаться заманить тебя в свой сон.

— Конечно.

Тень взял меня за руку. Поднял бровь, изогнул мои пальцы — и перстень императора, забытый, упал на каменный пол. Я усмехнулась:

— Ревнуешь?

— Просто не хочу лишних напоминаний.

Тень лёгкими пальцами развернул мой шарф, перебирая его в руках.

— Помнишь битву с филастрами?

— Помню. — Я коснулась его руки. — Думаешь, твой подарок меня защитил?

— Я это знаю.

Тень положил шарф в изящную каменную нишу и обнял меня за талию. Несколько минут мы стояли и глядели на ночной водопад, любуясь искристыми струями воды в огнях светлячков. На мокрых перилах блестели брызги, и мне вдруг захотелось, чтобы Тень разложил меня обнажённой на этих перилах так, чтобы я перегнулась вперёд спиной в пропасть. Снова окунуться в бешеную страсть рядом с ним, перестать думать, отключить обратный отсчёт до того дня…

…Когда уже ничего нельзя будет взять назад.

— Ты отказался от жертвоприношения на состязаниях, — проронила я. — Но есть ещё одно жертвоприношение, от которого не отказываются. В день, когда восходят на престол.

Во время коронации Тени в Рин Дредене жертвоприношения не было. Но там, на поверхности, Тень всегда мог оправдаться тем, что желал заслужить расположение глав гильдий и старой аристократии. Здесь, в Подземье, оправданий не существовало.

— Это может произойти ещё не скоро, — устало сказал Тень. — Через год, возможно. Или ещё дольше.

Я моргнула:

— Серьёзно? Ты отложишь свой шанс на престол до лучших времён? Несколько лет не будешь пытаться свергнуть императора, лишь бы Дара Незарис была довольна?

Тень молчал. Мы замерли щека к щеке, мокрые от брызг водопада.

Не желающие расставаться друг с другом вопреки всему.

Я коснулась пальцами его подбородка, вынуждая его посмотреть на меня.

— Тень, — шепнула я. — Ты правда хочешь быть со мной?

— Нет, — спокойно ответил Тень, и я вздрогнула. — Я хочу, чтобы ты была рядом.

— А это не одно и то же?

— Быть с тобой — идти по твоему пути. Я же предпочитаю свой.

Мы не отрывали друг от друга взглядов. Далеко внизу гремела вода, падая в глубины Подземья сверкающим потоком, но я видела лишь глаза Тени. Настороженные, напряжённые, внимательные.

Он доверял мне в том, чтобы прикрыть ему спину. Но не мог поверить, что я никогда не уйду. Потому что я и сама в это не верила.

— Какой путь ты выбираешь, Тень? — прошептала я.

Но Тень покачал головой и медленно принялся расстёгивать мою рубашку.

— Этой ночью вместо императора твою одежду буду снимать я, — сообщил он. — И меня не волнует, против ты или нет.

Я прижалась к его груди.

— Врёшь. Волнует.

— Проверим. — Тень задумчиво провёл пальцем по моей обнажившейся груди, и я резко вдохнула. — Ты проиграла, Дара Незарис. Ты хочешь меня так же, как и раньше. И знаешь, что это значит?

— Что?

Он усмехнулся, сбрасывая рубашку с моих плеч и скользя взглядом по напрягшейся груди:

— Что этой ночью нам не понадобится общий сон. Только мы двое.

— Ты чертовски уверен, что я соглашусь.

— И не приму отказа. Или мне придётся наказать тебя куда ощутимее, чем строптивых императорских наложниц.

— Это как же?

Вместо ответа Тень небрежно притянул меня к себе за ремень и умело щёлкнул пряжкой. Я не успела остановить его, как мои штаны сползли с колен и я почувствовала руки, скользнувшие по самому низу спины. Тень не оставил на мне ничего, даже белья.

А потом он одним рывком подсадил меня на перила.

— Вот так.

Ботинки и штаны, повисшие на моих лодыжках, отлетели в сторону, и рука Тени настолько бесстыдно легла на моё тело, что я охнула.

— Мне кажется, тебе бы понравилось заниматься любовью с кинжалом у горла, — хрипловатым голосом произнёс он. — Я прав?

— С кинжалом у твоего горла — возможно.

Мы обменялись усмешками.

— Ммм.

— Хм.

Я откинула голову, подставляя брызгам шею. Я сидела почти обнажённой на узких перилах над бездной, и это опьяняло. Мои волосы не развевались: в Подземье не было ветра. Но мне казалось, что я вот-вот вспорхну на невидимых призрачных крыльях, которые Тень дважды дарил мне во сне.

Быть демонессой, его парой, наложницей, юной императрицей Подземья…

Прекрати. Дара, прекрати. Хватит фантазировать.

Тень шагнул ко мне, и за его спиной распахнулись крылья.

— Я хотел бы видеть тебя со связанными руками, — по-прежнему хрипло произнёс он. — Хотел бы взять тебя прикованной к плите, медленно опускающейся в лаву. Часа нам бы хватило, как ты думаешь?

Я изогнула бровь:

— Чтобы на плите стало бы так же жарко, как и под ней?

— Я же говорил, что с тобой будет не скучно.

Тень подошёл ко мне и вдруг небрежно, без перехода, лизнул мою обнажённую ключицу, которая тут же покрылась мурашками.

— Эй, что ты делаешь?

— А тебе бы хотелось, чтобы я утруждал себя реверансами? — Его рука властно охватила мою талию. — Пригласил бы тебя на танец, быть может? После изысканного ужина и разговора о твоих любимых способах убивать демонов?

Его рука легла мне на бедро и скользнула ближе к животу, пока взгляд не отрывался от моих губ. Крылья колыхались за его спиной, широкие и прямые, делая его загадочным, властным и бесконечно далёким — но всё же моим. Всегда — моим.

— Мы прошли по лезвию ножа сегодня, Дара Незарис, — прошептал он. — Нет смысла обременять себя условностями.

И, крепко удерживая меня над бездной, он поцеловал меня.

Он и я, снова и снова. Зов желания барабанным боем гремел в ушах. Я застонала в губы Тени и почувствовала, как он ласкает меня всё смелее, окончательно наплевав на все условности. Нас не могли видеть с этого балкона, но даже если бы мы голые сейчас занимались любовью на глазах всего Подземья, мне было бы плевать. Моя кровь кипела, и сейчас я была способна на всё. Драться покрытой кровью диких демонов с ног до головы. Заниматься любовью яростно и неутомимо. Целоваться и кричать. Быть вместе.