История Рунного посоха - Майкл Муркок

Райнал с двумя соплеменниками встретил их возле дома. Хоукмуна и Оладана спешно подняли на второй этаж. Солнце уже встало, в окна лился свет, отчего призрачный народ сделался еще эфемернее, чем прежде; Райнал торопливо вынул механизмы из мешка.

– В точности такие, как я помню, – приговаривал он, поднимаясь в воздух, чтобы получше рассмотреть добычу. Его призрачные руки гладили восьмигранник на ониксовом постаменте. – Теперь мы можем не бояться чужестранцев в масках. Мы можем сбежать от них, куда пожелаем…

– Но я так понял, что вы не можете покинуть город, – заметил Одадан.

– Это верно, зато с помощью этих машин мы заберем весь город с собой, если повезет.

Хоукмун хотел было спросить Райнала, как такое возможно, но услышал на улице какой-то шум и боком, не позволяя себя заметить снаружи, подошел к окну. Внизу он увидел Д’Аверка, двух его звероподобных заместителей и пару десятков солдат. Один из них как раз указывал на окно.

– Нас заметили. – Хоукмун повернулся к Райналу. – Нам всем пора уходить. Сражаться с такой толпой мы не можем.

Тот нахмурился.

– Уйти мы не можем тоже. Если мы запустим машину, вы останетесь в руках Д’Аверка. Трудный выбор.

– Запускай свою машину. А с Д’Аверком мы разберемся сами.

– Мы не можем бросить вас на верную гибель! Тем более, вы столько для нас сделали.

– Запускай машину!

Но Райнал все еще сомневался.

С улицы донеслись какие-то новые звуки, и Хоукмун осторожно выглянул в окно.

– Они притащили лестницы. Хотят штурмовать. Включай свою машину, Райнал.

Одна из женщин призрачного народа подхватила негромко:

– Запускай машину, Райнал. Если то, что мы слышали, правда, то наш друг вряд ли пострадает от рук Д’Аверка. Во всяком случае, сегодня.

– О чем это ты? – удивился Хоукмун. – Откуда ты знаешь?

– У нас есть один друг не из нашего народа, – пояснила она, – иногда он нас навещает, рассказывает о том, что происходит во внешнем мире. Он тоже служит Рунному посоху…

– Это воин в доспехах из гагата и золота? – перебил Хоукмун.

– Да, и он рассказал нам, что ты…

– Герцог Дориан! – прокричал Оладан, указывая на оконный проем, в котором появилась первая кабанья маска.

Хоукмун одним прыжком оказался у окна и вонзил клинок солдату в горло прямо под латный воротник. Враг завалился назад и упал с булькающим стоном, а молодой герцог схватил лестницу и попытался оттолкнуть, но ее держали крепко. В окне показался еще один солдат – Оладан ударил его по голове, безуспешно пытаясь сбить вниз, а Хоукмун, выпустив лестницу, рубанул мечом по пальцам в латной перчатке. Солдат, взвыв, отпустил перекладину и с грохотом рухнул наземь.

– Машина, – в отчаянии выкрикнул Хоукмун, занося меч для нового удара: гранбретанцы и не думали отступать. – Запускай, Райнал. Мы не сможем сдерживать их вечно.

У него за спиной раздалось мелодичное треньканье, и у Хоукмуна слегка закружилась голова. Потом все вокруг подернулось мелкой рябью, стены дома окрасились в ярко-красный. Солдаты в кабаньих масках завопили внизу – не от удивления, а от страха, хотя было неясно, что их так напугало.

Весь город залило пульсирующим красным светом, и, казалось, каждое здание задрожало в одном ритме с тренькающей машиной, словно собираясь рассыпаться в пыль. А потом и треньканье, и город просто исчезли, а Хоукмун плавно опустился на землю.

– У тебя осталась вторая машина, – донесся до него слабый, тающий голос Райнала. – Это наш подарок, который поможет тебе справиться с врагами. Машина способна сдвигать целые области Земли в иное измерение времени и пространства. Теперь нашим врагам не взять Сориандум…

Обретя под ногами землю, Хоукмун и Оладан огляделись: от города не осталось и следа. Лишь взрытая почва, как будто только что поднятая плугом. Гранбретанцы тоже оказались неподалеку, и теперь Хоукмун понял, почему солдаты вопят от ужаса.

Механический зверь наконец-то добрался до города. Повсюду валялись покалеченные, истекающие кровью тела гранбретанцев. Понукаемый Д’Аверком, который сам выхватил меч и вел солдат в бой, поредевший отряд пытался разрушить монстра.

Металлические шипы стража пещеры щетинились от ярости, металлические зубы клацали, металлические когти рвали и доспехи, и плоть.

– Этот зверь позаботится о них, – сказал своему спутнику молодой герцог. – Смотри-ка – наши кони.

В трех сотнях ярдов от них стояли два испуганных, но признавших седоков жеребца, и вскоре Хоукмун с Оладаном уже скакали прочь от пустынного места, где еще совсем недавно высился древний Сориандум, и от кровавой бойни, устроенной Кабанам Д’Аверка механическим монстром.

Два искателя приключений, старательно упаковав удивительный подарок призрачного народа в седельную сумку Хоукмуна, продолжали свой путь к побережью.

Лошади легко бежали по грубому дерну, довольно быстро миновав холмы и спустившись в просторную долину Евфрата. У самой реки Хоукмун с Оладаном разбили лагерь. Завтра им предстояло как-то попасть на другой берег, но течение здесь было сильное, а ближайший брод, судя по карте, находился в нескольких милях к югу.

Глядя на воду, по которой заходящее солнце рассыпало алые маки, Хоукмун задумался и невольно испустил долгий, почти неслышный вздох. Оладан, лежавший у костра, с удивлением взглянул на своего друга.

– Что тебя тревожит, герцог Дориан? Казалось бы, надо радоваться, мы ведь сбежали.

– Меня тревожит будущее, Оладан. Если Д’Аверк говорил правду и граф Брасс лежит раненый, фон Виллах убит, а Камарг со всех сторон осажден, боюсь, к нашему возвращению там останется только пепелище, как когда-то и обещал барон Мелиадус.

– Давай сначала доберемся до места, – предложил тот с деланой бодростью, – ведь Д’Аверк просто хотел, чтобы ты пал духом. Твой Камарг наверняка до сих пор стоит. После всего, что ты рассказывал о надежной защите и великой доблести провинции, я не сомневаюсь, что она выстоит даже против Темной Империи. Ты увидишь…

– Увижу ли? – Хоукмун перевел взгляд на темнеющую землю. – Увижу ли, Оладан? Д’Аверк наверняка говорил правду о других завоеваниях Гранбретани. Если Сицилия в их руках, значит, они взяли части Италии и Эспании. Неужели ты не понимаешь, что это значит?

– Я слабо знаю географию за пределами Булгарских гор, – смущенно признался полукровка.