Эффект зеркала - Дарья Сойфер

 – Даже не думай! – Айя свирепо уставилась на него, и Олег снова вспомнил, как она прочла его мысль про царапины на капоте.

 – Ладно. Но вы стоите и молчите!

 – Как понятые? – с готовностью спросила девчонка.

 – Понятые должны быть при обыске, – Горовой мотнул головой, предчувствуя, что будет непросто.

  – Только не забудьте: нам еще надо успеть к врачу-маньяку, – не преминула напомнить Айя Михайловна. – Не зря же я здесь пачкала руки.

Олег обменялся раздраженными взглядами с младшей Крюковой и уныло побрел к дому, на который указывала профессорша.

Все окна потенциального свидетеля были плотно зашторены темной тканью. Там бы Горовой стал искать очевидцев в последнюю очередь: вряд ли вообще изнутри что-то можно было разглядеть. Что-то мелькнуло в черном полотне, но, присмотревшись, Олег ничего не увидел. Блик, вероятнее всего. Просто блик.

В квартиру майор  с уверенностью, что дверь им откроет либо вампир, – а с учетом свежих открытий даже это не показалось бы Олегу странным, – либо человек с выраженной светобоязнью. Интуиция не подвела Горового: после нескольких минут упорных звонков и стуков в дверь, потому что, видите ли, госпожа ученая чувствовала внутри живую энергию, замок все же щелкнул и на пороге показался невысокий сутулый парень с бледным лицом. Ясное дело, зимой в Москве загар и здоровый румянец было бы затруднительно отыскать, но этот и вовсе походил на мертвого Гоголя. Восковая кожа лоснилась от испарины, темные, заправленные за уши волосы – от сала. Серые круги под глазами безмолвно напоминали о том, что все мы, в сущности, на волоске от перехода в мир иной. Если профессорша эту энергию сочла за живую, то стоило отдать должное ее необыкновенной чувствительности.

 – Старший следователь по особо важным делам следственного управления по Москве, майор юстиции Горовой Олег Васильевич, – привычно представился Олег, протянув ксиву.

 Парень прищурился и долго читал документ, пока у Горового не затекла рука.

 – Что… Что вам нужно? – сипло сказал он, и по голосу стало понятно, что парень давно не раскрывал рот.

Впрочем, зря он это сделал и теперь: на высохших губах свернулись белые пленочки, и на Олега ощутимо пахнуло отсутствием зубной щетки.

 – Два дня назад, в пятницу, под вашими окнами произошло убийство, – терпеливо объяснил майор. – Я опрашиваю возможных очевидцев. Можно пройти?

 – Я не обязан пускать вас.

 – Хорошо. Давайте поговорим здесь.

 – Почему я должен отвечать? Ваши уже ходили.

 – Вы ведь не открыли им дверь? – Олег ткнул наугад и не ошибся.

 – Не открыл. Я не обязан…

 – Послушайте, я знаю, что вы не обязаны. Но мы расследуем серию убийств. Возможно, будут еще. Возможно, сядет невиновный человек.

 – Кто эти женщины? – не унимался парень, и Олег понял: первое впечатление было ошибочным. Бледный зануда вполне мог бы сделать карьеру в разведке.

 – Наши эксперты…

 – Ложь! – перебил парень и потянул дверь на себя. – Уходите!

 – Постойте! – Олег лихо сунул в щель носок ботинка. – Стойте. Это родственницы убитой. Они просили меня…

– Что вы делали на улице? – с лестничной клетки было видно только нос: дверь странный свидетель и не думал отпускать.

 – Прощались! – раздался у Олега за спиной твердый голос профессорши. – Как вам не стыдно, молодой человек! У людей горе, а вы спекулируете? Трус – вот вы кто! Даже товарищ следователь согласился привести меня на место, где погибла моя сестра… Царствие ей небесное! Коснуться рукой земли… – майор обернулся и даже моргнул от неожиданности: так убедительно было сыграно старушенцией великим трудом сдерживаемое горе. – А вы даже не можете помочь следствию! Как вы после этого будете спать по ночам?!

Айя, судя по лицу, была удивлена не меньше. У Горового даже мурашки пошли по спине последней реплики: он и настоящим-то потерпевшим и их родственникам редко сочувствовал, а тут прямо пробрало… Кто бы знал, что талант безбожно врать передается генетически!

 – Я видел, как произошло убийство, – медленно произнес парень, и дверь распахнулась, позволяя всем разглядеть черную водолазку, усыпанную перхотью, и кальсоны с вытянутыми коленками. – Видел.

 – Почему сразу не сообщили?! – возмутился Олег.

То есть, и без того было понятно, что пацан темнит, но вот так спокойно признаться…

 – Они ходят здесь, – парень заговорщически потянулся к майору и поманил пальцем. – Они постоянно ходят. Я не хочу, чтобы меня убили тоже…

 – Кто ходит? – нахмурился Горовой.

 – Дворники. Я слышу, как они громыхают мусоропроводом. Слышу, как скребут лопатами… Их много, а я не знаю, кто именно – убийца. Я ошибусь, а потом он придет за мной…

Глаза парня блеснули сумасшествием, и он опасливо отстранился. Олег, у которого только-только забрезжила надежда повернуть дело в новое русло, все опустилось внутри. Нет, он сделает, конечно, запрос в психоневрологический диспансер и, возможно, даже в наркологию, но очевидно: пацан невменяем. Ни один суд не привет его показания в качестве доказательств. И даже если посмотреть записи всех камер в радиусе пятисот метров, чтобы найти, куда делся дворник и откуда он пришел, если выставить всех дворников этого и окрестных домов в ряд, парень не проведет опознание. Может, и проведет, но кто ж это засчитает? Все было зря…

 – Продиктуйте, пожалуйста, фамилию, имя и отчество, – Горовой вытащил телефон и открыл в нем блокнот. – Я дам вам свою визитку, жду вас завтра в главном следственном управлении, адрес там есть, кабинет двадцать четыре. Скажете на охране, что ко мне.

 – Простите, можно я вас поблагодарю? – Айя оттолкнула Олега и втиснулась между ним и свидетелем.

Не дав Горовому опомниться, она схватила парня за руку и с таким рвением заглянула к нему в глаза, что чуть не стукнулась с ним лбами.

 – Что… – промямлил тот, но Олег по своему опыту знал: было невероятно трудно сопротивляться вот такому взгляду Айи.

Парень стих, и какое-то время стоял, как загипнотизированный, не в силах прервать зрительный контакт. Айя даже покраснела от натуги, на лице проступила испарина.

 – Может, дать ей зажигалку? – шепнул Олег профессорше, но та решительно качнула головой.

 – Нет, – тихо ответила она. – Хватит искать помощи в подручных средствах. Пусть переучивается.

 – Отпустите меня! – парень, наконец, опомнился и вырвал руку. – Что вы вообще делаете?

 – Извините, – Олег отодвинул Айю. – Она тяжело переживает потерю… Я жду вас завтра. Если есть хоть какие-то детали, которые могут помочь, постарайтесь вспомнить.

Парень машинально взял визитку, хотя весь его вид говорил о том, что он вряд ли покинет квартиру завтра, послезавтра или вообще когда-либо. Дверь закрылась, и Горовой повернулся к Айе, чтобы отчитать ее за самовольство, но вся заготовленная речь рассыпалась от душераздирающего отчаяния на ее лице.