Лунная нить - Изабель Ибаньез

Этот парень говорит загадками! Значит ли это, что мой трюк сработал? Или он понимает, что я просто отыгрываю роль? Если он видит меня насквозь, то у меня большие проблемы. И что мне тогда делать? Луна, помоги! Его невозможно прочитать, невозможно убедить. Я отворачиваюсь и начинаю рассматривать точки, отмеченные на карте. Мне нужно узнать его имя. От этого зависят сотни жизней.

Кивком указываю на стену и непринужденно спрашиваю:

– Как думаешь, что означают эти булавки? План наступления?

Мы стоим перед письменным столом и изучаем карту. Наши плечи соприкасаются, и я ощущаю непривычный, легкий и немного волнительный трепет. Он такого же роста, как Хуан Карлос. Или Руми. Это может быть кто-то из них.

Эль Лобо поворачивает голову и внимательно смотрит на меня.

– Это места, где Аток прятал Эстрейю. Я проверил все, но ничего не нашел.

Я с трудом верю своим ушам.

– Что, прости?

– Я не люблю повторять дважды, кондеса.

По спине пробегает холодок; во рту пересохло, будто я наглоталась песка. Обычно я испытываю такие ощущения, когда понимаю, что бой проигран.

– То есть ты хочешь сказать, что эта карта бесполезна?

– Если бы ты побывала в одном из этих мест, то ничего бы там не обнаружила. Аток оставляет после себя только выжженную землю. В последнее время он совсем помешался и постоянно перепрятывает Эстрейю. Мне так и не удалось понять, насколько часто.

Понуро опускаю плечи. Даже если мой попугай добрался до крепости, мое послание совершенно бесполезно. Стиснув зубы, я сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Я опять подвела Каталину. Все это время я наивно надеялась, что Эстрейя почти у меня в руках.

Возможно, он лжет… Но нет. Я не чувствую в его словах коварства и обмана. Он откровенно поделился со мной тем, что знает. Верить или нет – решать только мне. Интуиция подсказывает, что он говорит правду. Но даже если так, было бы наивно принимать на веру каждое его слово. Я не настолько глупа – что бы он там ни думал. Надо задать ему вопрос, ответ на который мне известен, и посмотреть, как он ответит.

– Ладно, Лобо. Скажи, кто хотел украсть Эстрейю?

Мой вопрос забавляет его, и он медленно качает головой.

– Я сегодня в очень хорошем настроении, поэтому, так и быть, удовлетворю твое любопытство. Принцесса Тамайя. Ее выходки против брата – это что-то новенькое.

И к чему они привели? Теперь он хочет принести ее в жертву богу солнца.

– Насколько новенькое?

– Началось за неделю до твоего появления в замке.

– Поэтому ее заперли?

– Ее заперли, потому что король не может управлять ею, и его это злит.

Тайны, окружающие сестру Атока, не дают мне покоя. Очевидно, она знает о своем брате больше, чем кто-либо из нас. Мне нужно поговорить с ней еще раз, хотя бы для того, чтобы выяснить, зачем она пыталась украсть Эстрейю у Атока. Возможно, в ее действиях есть своя закономерность и я смогу получить от нее какую-нибудь подсказку. Пока ясно лишь одно: она сотрудничает с Эль Лобо, и мне нужно как-то заслужить их доверие.

Судьба моего народа зависит от меня, и я не могу полагаться на случай. Я должна выяснить, кто скрывается под черной маской. Но эта мысль по-прежнему смущает меня. Как я могу предать того, кто раз за разом доказывает, что искренне хочет помочь всем жителям Инкасисы – и иллюстрийцам, и лаксанцам?

Что я вообще за человек, если меня посещают такие мысли? Этот узел невозможно распутать. Но у меня нет выбора: на кону стоит слишком много жизней.

Эль Лобо продолжает буравить меня взглядом и ждет продолжения разговора.

– Мы должны действовать сообща, – наконец говорю я. – Позволь помочь тебе свергнуть Атока с трона.

– Забудь об этом, кондеса.

Я морщусь от его категоричного тона.

– Он убил моих родителей. Одного этого уже достаточно. Но все гораздо хуже. Он обещал заботиться о своем народе и не сдержал слово. Все это время я беспомощно наблюдала за тем, как он заключает сделку за сделкой, ослабляя нашу экономику, уничтожая наши угодья и поднимая и без того непомерные налоги. Людям приходится платить за воду, которая должна быть бесплатной для всех. Я совершенно одна в этом замке, и из оружия у меня есть только собственный ум, но я очень хочу остановить этого безумца, пока он не уничтожил Инкасису окончательно. Я в отчаянии, Лобо. Именно поэтому я позволила тебе снять с меня маску. Хочешь дальше смеяться надо мной? Тогда иди к черту вместе со своими дешевыми трюками. Посмотрим, многого ли ты добьешься, подшучивая над королем.

Я замолкаю и пытаюсь отдышаться. Никогда еще не говорила ничего правдивее. Если он не поверит мне сейчас, то не поверит никогда. Эль Лобо молчит. Изучает меня. Просчитывает. Проклятье! Что я теперь скажу Сайре? Я не могу соврать. Замок кишит его шпионами. Он сразу распознает обман. Я надеваю маску и направляюсь к двери, попутно доставая из кармана мешочек лунной пыли, чтобы усыпить стражей снаружи.

– Espera^[60].

Сердце замирает. Я оборачиваюсь, и Эль Лобо в несколько шагов оказывается рядом. Его темные глаза блестят в слабом свете звезд. Он наклоняется ко мне, и его маска колышется от прерывистого дыхания.

– Никогда, – хрипло говорит он, – не поворачивайся спиной к Волку.

Я гордо вскидываю голову и смотрю ему в глаза. Я не боюсь его, что бы он там ни думал.

– Я не знаю, могу ли доверять тебе, – продолжает он.

– И никогда не узнаешь, если не проявишь немного гибкости.

Ткань у его щеки слегка морщится: он улыбается. Я знаю: он всерьез обдумывает мое предложение. Но в следующее мгновение он отстраняется от меня и качает головой. Я с горечью подавляю разочарование. Эль Лобо протягивает руку в перчатке.

– Мне нужен наркотик, который ты используешь.

Какая наглость! Но я все же отвечаю:

– Я не пользуюсь наркотиками.

– Еще как пользуешься, – тихо отвечает он. – Я хочу то, что ты прячешь в карманах.

Он обыскивал мою комнату?

– Откуда ты знаешь?

– Кто-то одурманил стражника у бокового входа в замок. Это ведь ты?

Ничего себе! Он следит за мной. Словно прочитав мои мысли, он наклоняется ко мне, и его лицо, скрытое маской, оказывается всего в нескольких дюймах от меня.

– Да-да, кондеса. Я знаю, где ты спишь. Знаю твою любимую скамейку в саду. Знаю, что ты любишь острое и жареное. И знаю, в какой руке ты предпочитаешь держать меч.

Я замираю. Он по-прежнему протягивает руку за лунной пылью. Помедлив, я кладу ему на ладонь маленький мешочек.

– Только осторожно. Один вдох – и тебя вырубит на несколько часов.