Факелы ада - Тимур Туров

Зрачки кольнуло, мрак выцвел, словно на глазах появились инфракрасные очки, из него выступили очертания окружающего – раскоряченные силуэты деревьев, уходящие вверх громады домов.

Время подходило к половине двенадцатого ночи, и светившихся окон было мало.

– Мне здесь оставаться? – спросил Драго, перекинувшись обратно.

– Само собой, – Милинович посмотрел на ученика сурово. – Если что, ты нас прикроешь.

Они прошли немного назад, в ту сторону, откуда приехали, а затем свернули налево. Глазам Олега предстал обширный двор с детской площадкой, мусорными баками и многочисленными автомобилями, а с другой его стороны – длинный, немного изогнутый дом в десять этажей.

– Этот? – спросил он.

– Этот, – отозвался Милинович. – Вон тот, крайний подъезд, первый этаж, там отдельный вход. Я сейчас сменю облик, чтобы и уши и нос работали получше, ну а вскрывать помещение придется тебе.

Олег кивнул.

Он знал, что «фиолетовые» не очень сильны в подобной магии, и не только в силу отсутствия способностей. Нет, просто маах’керу испокон веков относились к воровству с отвращением, и известны были случаи, когда оборотень умирал от голода, но отказывался лезть в чужой дом.

Милинович упал вперед и приземлился уже на четыре лапы.

– Ну, почувствуем себя взломщиками, – сказал Олег, накинул на себя морок, что защитит от случайных взглядов, и зашагал вслед за хвостатым и мохнатым проводником.

Рядом с дверью крайнего подъезда имелась еще одна, металлическая, с небольшой вывеской «Молодежный клуб «Свирель». Налево от нее уходил ряд темных окон, забранных решетками, а прямо над верхним косяком торчала «шишка» звонка сигнализации.

Честно говоря, в этот момент Турнов почувствовал себя довольно неловко – он никогда всерьез не нарушал закон, и совершить нечто откровенно криминальное ему предстояло впервые в жизни. Оправдаться можно было лишь тем, что он действует не из корысти, и вообще не для себя, а ради того, чтобы предотвратить новые взрывы источников, грозящие одинаково всем магам Нижнего…

– Рррры… – почувствовавший колебания соратника Милинович ткнул мордой ему в бедро и нетерпеливо махнул хвостом.

– Да, сейчас, – Олег встряхнулся, поднял руки и начал работать.

Сначала «длинное ухо», дабы послушать, что творится внутри клуба… Никого, полная тишина… Затем «око асура», чтобы заглянуть в толщу стены, определить, где проходят проводки сигнализации… Когда-то он закончил Политех, и хоть не электрофак, но вполне способен определить, какой из них нужно ликвидировать, чтобы система перестала работать… Ага, вот этот… Теперь подойти вплотную, приложить руку к холодной стене и пустить в ход «призрачный клинок»…

Проблема только в том, что уплотнить энергетическое лезвие нужно не прямо у руки, а довольно далеко от нее, чтобы аккуратно перепилить проводок и отключить сигнализацию.

Пытаясь исполнить этот трюк, Олег вспотел.

– Уффф… – сказал он, когда с третьей попытки все получилось.

Милинович вопросительно рыкнул.

– Сейчас откроем… – проворчал Турнов и взялся за замок, самый обычный, без каких-либо хитростей.

Тот сдался всего через минуту, дверь приоткрылась, и стал виден небольшой вестибюль, стол с монитором на нем, объемистый шкаф для одежды в углу, полка с расставленными на ней папками. Маах’керу прошел внутрь, негромко клацая когтями по линолеуму, осмотрелся и принюхался. Затем оглянулся на человека и вполне по-людски махнул головой – заходи, мол, тут безопасно.

Олег шагнул через порог и прикрыл за собой дверь – вдруг кто пойдет мимо?

Кроме вестибюля, клуб состоял из двух просторных комнат, поразительно скудно обставленных – стулья, и все. Чем тут занимались, вправду ли пением и музыкой, либо чем-то иным, определить не было никакой возможности, да ночных визитеров это не сильно интересовало.

Значки, на этот раз светло-голубые, с белой пташкой, Милинович отыскал в ящике стола. Олег, натянув на кисть рукав, чтобы не оставить отпечатков, забрал несколько штук, а затем вытащил из кармана захваченный в мастерской Нар-Тина амулет-фиксатор и пустил в ход записывающее заклинание.

Нити голубого сияния тут были точно такими же, как в «Следопыте» или «Самоделкине», разве что здесь они образовывали сложные переплетения, разбросанные подобно островам в толще стен, пола и потолка.

Пока Олег работал, маах’керу обследовал помещения, совал нос во все щели и шумно принюхивался.

– Альвами смердит аж до тошноты, – сказал он, приняв человеческий облик. – Непонятно только, почему туманные уродцы не заметили этого заклинания – ведь у них магов полно.

При первых же словах оборотня Олегу показалось, что где-то внизу возникло тонкое, звенящее эхо.

– Тихо ты! – сказал он, убирая амулет на место. – Здесь может стоять звуковая сигнализация, которой мы не заметили… А почему мы не засекли то заклинание в «Контакте»? Может быть, тут применено нечто похожее?

На голос человека «эхо» отреагировало сильнее, хрустальный звон донесся сверху.

Милинович перекинулся обратно, мохнатые собачьи уши задвигались, ловя недоступные «коричневым» звуки, а затем шерсть на загривке серого волкодава встала дыбом. Брошенный на Олега взгляд оказался красноречивее иного крика – «уходим быстро, нас засекли!».

Турнов поспешил в вестибюль, осторожно выглянул наружу: двор дома номер шесть по улице Сорока лет Победы оставался пустынным и темным. Они успели выйти наружу, и тут маах’керу замер, издал низкое горловое рычание, а хвост его нервно заходил из стороны в сторону.

Кто-то из хозяев клуба «Свирель», альвов, был неподалеку, хотя Олег его пока не видел. Удивительным это не выглядело – «голубые», прозванные также Танцорами, в умении маскироваться и прятаться могли поспорить с Наблюдателями, а магов всех иных сфер оставляли далеко позади.

Милинович повернул голову в сторону ведущей в подъезд двери, и вновь Олег все понял без слов. Магнитный замок вскрыл легко, только приложил руку, и прищурился, даже вскинул руку, чтобы защитить глаза – свет довольно слабенькой лампочки показался болезненно ярким.

Пришлось быстро снимать с себя заклинание ночного видения.

Дверь прикрыл аккуратно, чтобы не нашуметь, и оба метнулись вверх по ступенькам, мимо лифтов, на площадку между первым и вторым этажами, где было темно и зверски воняло гнилой картошкой. Олег прижался к стене и перевел дыхание, маах’керу шлепнулся на живот и вывалил длинный розовый язык, желтые глаза его весело поблескивали.

Из-за маленького грязного окошка донесся шорох, потом легкие, еле слышные шаги.

– Вот зараза… – прошептал Турнов, понимая, что если альвы нападут на их след, то бежать будет некуда, придется, скорее всего, драться, и без особой надежды на победу, лишь для того, чтобы прорваться к машине и удрать.