Истинный принц - Хэйлоу Саммер

– После того как ты встретилась с величайшим врагом древней веры, – продолжает Паучиха, – мы изменили нашу стратегию.

– Не очень-то успешно, – отвечаю я. – Потому что я здесь, а вы даже не заметили, как я пришла.

– На каждый наш шаг, – говорит Охотник, – ты отвечала своим собственным шагом. Но твои шаги, которыми ты так сильно гордишься, только привели тебя в пропасть. Если бы ты послушалась, тебя бы сейчас здесь не было, а нам не пришлось бы избавляться от тебя.

Его слова беспокоят меня, особенно слово «избавиться». Все это время я исходила из того, что они остро нуждаются во мне. Он хочет меня смутить? Или говорит всерьез?

– Может, тогда прямо сейчас предложите мне отравленное яблоко? – спрашиваю я так вызывающе, насколько это позволяет мое отчаянное состояние. – Или как вы собирались от меня избавляться?

Вместо ответа жена повара берет со стола второй топор, а дед Випа раскручивает свою воронку. Он отвинчивает наконечник, осматривает несколько игл, торчащих из него, и вытаскивает одну. А потом холодно улыбается мне.

– Яд хорнфоллской лягушки, – сообщает он. – Невероятно смертельный. Но все происходит быстро, и жертве почти не приходится страдать.

Я делаю шаг назад, и страх охватывает все мое тело так, что кружится голова. Кажется, эти волшебники решили плюнуть на магию. Они хотят прикончить меня обычным оружием!

– Если я умру, ваша вновь обретенная сила угаснет, ведь переходы в Царство Духов закроются вновь.

– Будь Король-Призрак и в самом деле мертв, так бы и случилось, – говорит жена повара. – Однако он куда более живой, чем мы предполагали, потому что мы можем слышать, видеть и обонять его во всем, что делаешь или говоришь ты. До сих пор мы избегали встречаться с тобой лично. Если бы сделали это раньше, поняли бы сразу. Он все еще жив и настолько в сознании, что может действовать через тебя, и это все меняет.

– Мы признаем, – добавляет дедушка Випа, – что твоя смерть повлечет за собой некоторые ограничения. Но благодаря предмету, который ты носишь с собой и чей мощный магический заряд мы воспринимаем со всей ясностью, у нас получится направить силы Короля-Призрака в мир людей. Или, что еще лучше, этот предмет может привести нас к твоему спящему отцу, и тогда он и его силы попадут к нам в руки.

Несмотря на то что разговоры о смерти мне совсем не нравятся, они в то же время вселяют в меня надежду. Да если бы они могли убить меня так просто и это было бы таким сказочным предприятием, наверняка сделали бы это давным-давно! Вместо этого я выслушиваю вводную лекцию на тему: «Как ты умрешь и что мы от этого получим».

Хотя вопрос с задержкой может на самом деле заключаться в том, что они хотят напугать меня до такого состояния, что я запаникую и ослаблю свою магическую защиту. Они думают, я могу им помешать. Если это правда, что спящий Король-Призрак действует через меня, может, они боятся его противодействия?

И только я набираюсь смелости, как Паучиха взмахивает топором и делает шаг в мою сторону. Я в шоке отступаю. Неужели они и правда хотят убить меня? Паучиха прыгает вправо, я отбегаю в противоположную сторону и слишком поздно понимаю, что Охотник уже позади меня. Прежде чем успеваю себя защитить, он обхватывает рукой мою шею и держит ядовитую иглу так, что она плывет прямо у меня перед глазами.

– Одно неверное движение, – угрожает он, – или…

Я слышу звон подноса, упавшего на пол, и вижу разлетевшуюся на куски чашку. Мой нос чует запах свежего рогалика, но он, как мне удается заметить краем глаза, уже лежит на дне большой лужи мокколатля.

– В чем дело? – кричит Вип, раздраженно пиная поднос, который только что уронил, в сторону. – Оставьте ее в покое! Вы совсем сошли с ума?

Паучиха медленно опускает топор и отвечает Випу деланым смехом.

– Как странно это, должно быть, выглядит в глазах Вашего Высочества! – восклицает она. – Мы просто хотели показать леди Клэри, как охотятся на тайтулпанского шелковистого буйвола.

Я вижу, как Вип хмурится, гадая, может ли эта возмутительная история быть правдой.

– Теперь тебе, наверное, придется принести мне новый мокколатль, – говорит дедушка Випа, пытаясь заставить руку, в которой он держит иглу, дрожать. Но сделать это не так-то просто. Рука, которой он все еще прижимает мою шею к своей груди, вибрирует от с трудом сдерживаемого гнева.

– Отпусти ее! – приказывает Вип своему деду. – Это совсем не смешно! Разве ты не замечаешь, как пугаешь ее? О чем ты вообще думал…

Внезапно Вип застывает с открытым ртом, замолкая на полуслове; его глаза округляются. С ним что-то происходит, и он не может с этим бороться. Он дергается, словно желая стряхнуть с себя неподвижность, которая настигла его, но вскоре и это ему больше не удается.

– Голубую иглу, – приказывает двоюродный дед Випа жене повара. – Быстро! Она отключит его на полчаса, а потом он ничего не вспомнит.

– Почему бы тебе просто не заколдовать его? – сердито спрашивает она, осматривая развинченную воронку в поисках искомой иглы.

– Потому что с этим парнем всегда есть риск, что он начнет сопротивляться. Большую часть времени он кажется бездарным, и вдруг – в самый неподходящий момент, – на него нападает озарение! Поторопись, думаю, он может разрушить заклятие!

Паучиха уже держит иглу в руке и вдруг с ужасающей быстротой оказывается возле Випа. Такое ощущение, что она сменила место, даже не двигаясь! Буквально секунду назад она стояла рядом с табуретом, а теперь – уже возле Випольда. Она хватает его за запястье и вонзает в него тонкую маленькую иглу. По глазам Випа вижу, что он очень хотел бы этому помешать, но не может пошевелиться.

Яд иглы действует быстро. Через мгновение глаза Випа закрываются, а вместе с этим гаснет и моя надежда на его поддержку. В то же время двуличный дедушка снимает со своего внука парализующее заклятье, потому что Вип вместе с сознанием теряет равновесие и со всей силы грохается на пол. Он ударяется головой о камни, и из зияющей раны течет кровь. Обеспокоенная, хочу кинуться ему на помощь, но я по-своему парализована. Игла с якобы смертельным ядом находится всего в нескольких дюймах от моего левого глаза. Даже если мне удастся вырваться из хватки Охотника, он в любой момент может вонзить иглу мне в кожу.

– Что у вас, женщин, только творится в головах?! – говорит мой мучитель. – Тайтулпанский шелковистый буйвол!

– Они действительно существуют, – заявляет жена повара, перемещаясь так же быстро, как и раньше. В следующий миг она, вооруженная двумя топорами, вновь встает прямо передо мной. Может быть, это ее преследовал Испе́р до моего сада, в день нападения на его брата? По-видимому, она мастер в том, чтобы с помощью колдовства быстро преодолевать большие расстояния.

И тут я совершенно случайно вспоминаю слова, которые говорил мне филин, когда мы беседовали с ним в домике на дереве: «Древние ведьмы и колдуны используют границу с Царством призраков для колдовства. Они могут засунуть в нее руку или даже голову, как раньше это сделала ты. Здесь они напитываются призрачным временем, которое усиливает их магию». Если то, что древние волшебники регулярно увеличивают свои магические силы, проникая в призрачное время через бреши и лазейки, – правда, вполне возможно, что и здесь, на этой кухне, существует такой проход.