Обручённая со смертью. Том 2 - Евгения Владон

– Вкратце, урайцы – наши очень дальние сородичи, настолько дальние, что эволюционировали при освоении планеты Урай в совершенной иной, отличительной от цессерийского вида, форме. Да ты и сама видела. Мы с ними разные, как земля и небо. Хотя они и пытались нас убедить в том, что свою нынешнюю мутацию мы получили уже после того, как Праматерь Цессера захватила нашу когда-то общую с ними Колыбель. Грубо говоря, Цессера не является той, за кого себя выдаёт – она обычный высокоразвитый паразит (а при наличии физического тела – «гидра» невероятно огромных размеров), который сумел добраться до сердца нашей планеты, отравить его, а уже через него добраться до нашего коллективного разума. И когда урайцы на нас напали, их целью был вовсе не захват и не наше поголовное истребление, они хотели нас освободить от ментального порабощения нашей Праматери. Банально пытались её уничтожить, что в принципе, почти и сделали. Хотя и не до конца. За эту войну она высосала из нашей планеты всю её жизненную энергию до самой последней капли, практически убив и сделав непригодной для нашей жизни. Поэтому нам пришлось в срочном порядке искать себе новый дом. Земля была самым первым и ближайшим в нашем списке оптимальным вариантом для будущей колонизации или тотального переселения цессерийцев при окончательной гибели Цессеры. Что, в конечном счёте и произошло. Надеюсь, это было достаточно информативно и вкратце? А теперь в душ и спать!

Думаете, за весь свой крайне содержательный и сильно сжатый рассказ Адарт смотрел мне в глаза и проникновенно делился столь драгоценной информацией? Да ничего подобного! Он меня всё это время крутил, вертел, без особых церемоний снимая всё карнавальное шмотьё, которое сам же на меня и надел. И это ещё мягко сказано «снимал». Скорее ломал замки и разрывал кожаные ремни, будто те были тонкой бумагой или яичной скорлупой. При чём ошейник был самым первым, кто попал под его горячую руку, слетев на пол ни к чему непригодным куском непонятного нечто.

Не скажу, что мне сразу же полегчало, поскольку меня сейчас душила вовсе не тематическая сбруя для садомазахистских игр. Наоборот, чувствовать себя в настолько уязвлённом состоянии теперь ещё и полностью обнажённой – не самое подходящее для сложившегося момента ощущение. Скорее, ещё больше и сильнее хотелось вжаться в Астона, спрятавшись у него на груди на веки вечные. И хрен с перепачканными в чужой крови телами. Мне нужно было согреться. Хоть как-то и хоть немного.

– Я не сумею сделать это сама! Пожалуйста! Ты ведь меня не оставишь? Только не сейчас.

Если бы потребовалось, я бы с радостью заплакала. К тому же не каждый день выпадает столь редкая удача лицезреть Адарта абсолютно голым, ещё и с возможностью прижаться к нему собственным нагим телом. Может со стороны данная картинка и выглядела не совсем романтичной, но что-то эдакое в ней определённое прослеживалось. Недавнее убийство, запах и вкус крови убитого, разукрашенные багровыми пятнами и подтёками обнажённые тела… Скрываемое от внешнего мира соучастие двух тайных преступников. Если я и сошла с ума окончательно за этот день, то этот момент – самое яркое тому подтверждение.

И только не надо меня тут в чём-то обвинять. Я всё равно находилась будто под ядрёной анестезией ирреального восприятия происходящего. Словно в очень правдоподобном сне или под очень сильным гипнозом, из-за чего мысли, чувства и невесть какие дичайшие желания путались несовместимыми противоположностями и несвойственной мне на них реакцией. Вроде и до одури страшно, но с тем же самым до дрожи захватывающе. Вроде бы и я, но при этом частично кто-то совершенно другой – проснувшийся ни с того, ни с сего подсознательный мистер Хайд. И если бы просто проснувшийся. Похоже, он рвался теперь на волю с завидным упрямством и пугающей одержимостью не на шутку изголодавшегося зверя (или даже демона). А я и не думала хоть как-то ему сопротивляться. Кажется, я этого даже хотела. Выйти из-под контроля. Сделать нечто мне чуждое и абсолютно для меня неестественное.

– Нет, конечно. В таком состоянии я тебя не оставлю. – и Адарт, видимо, это тоже прекрасно видел во мне и, само собой, по-своему чувствовал. А я смотрела в этот момент в его пугающий лик языческого бога и… до истошного остервенения хотела его поцеловать. Потянуться к его плотно сжатым губам своими, заставить их раскрыться под натиском своего языка, почувствовать его знакомый вкус со смешанным вкусом чужой крови…

Вот теперь, да, признаюсь и каюсь, я сошла с ума! Особенно от безумного желания прижаться к его груди, животу и бёдрам собственным телом, чтобы ощутить воспалённой от неуёмной жажды кожей, как его фаллос начнёт твердеть и увеличиваться в размерах, вжимаясь в мой лобок требовательным давлением физического вторжения в мою греховную «обитель». Может сейчас для всего этого и не самое подходящее время, но, простите, это сильнее меня!

– И выкупаешь меня сам? А то, боюсь, я ни на что сейчас не способна. – если только на какую-нибудь ненормальную выходку, наброситься на него первой и будь что будет. – Так и хочется сказать, у меня «лапки».

Наконец-то его губы искривляются в подобии несдержанной улыбки, и я понимаю, что и его тоже начинает потихоньку отпускать. Осталось только найти способ заразить его своим сумасшествием. А вдруг получится?

– Боюсь, тебе это может понравится. Войдёшь во вкус и совсем разбалуешься.

– А разве с питомцами бывает как-то по-другому? Разве их не купают и не кормят едва ли не с рук? И разве ты сам не хочешь сделать это со мной?..

Ну а что тут такого? Да, я пошла в ва-банк. Как будто мне было что терять. Мы и так стояли друг перед другом голые, ничем не прикрытые и всего в полушаге от желанного срыва-падения. Я потихоньку сходила с ума, любуясь совершенством своего мужчины (пусть всего лишь и наполовину, зато какого!) и готова была ради него пойти хоть в огонь, хоть в воду. Правда, сейчас была вода, поэтому со смертельно опасным экстремизмом лучше на время завязать. Нам обоим требовалась передышка, а, главное, весьма действенная психотерапия. Поэтому я и не сопротивлялась. Ну, разве что, слегка подначивала.

– Иногда мне хочется сделать с тобой слишком много чего. – его «загадочный» ответ был временно перебит встречным действием Адарта. Мужчина потянул меня за руку в сторону вместительной душевой, тем самым указывая на своё единственное здесь доминирующее право выбирать и ставить только свои неоспоримые условия. Естественно, мне ничего не оставалось, как поплестись за ним следом, наблюдая, как он включает воду, регулируя температуру, и уже через пару секунд подставляется под её обильные струи, затягивая под них и меня. А вот это уже намного интересней и куда волнительней, тем более, когда резко перехватывает дыхание от горячей влаги, пара и… интимной близости самого желанного мужчины. Абсолютно голого, а теперь ещё и мокрого.

– Тогда почему не делаешь? – теперь останавливаться уж точно нет смысла. Поэтому и заглядываю в его глаза почти впритык с эдаким вызовом, едва не прижимаясь, но уже касаясь чувственными сосками его рёбер. Сладким током эрогенного возбуждения прошибает сразу же и достаточно глубоко, а бегущие по телу юркие ручейки воды лишь усиливают эффект нарастающей неги и томного блаженства. Кажется, я начинаю дрожать совершенно от иных ощущений.