Ярко-алое - Анастасия Парфенова

Нет. Нельзя.

Тимур отстранился от жены, она повернулась под его рукой в такт нарастающему темпу музыки, вновь шагнула в объятия.

— Хорошо бы кто-нибудь донес сию простую мысль до советника Сакураги. А то наш Янтарный дайме, похоже, уже готов сменить титул князя на «Тенно».

Кимико подняла серьезные, полные непроизнесенных вопросов глаза:

— Вы бы этого не хотели, советник?

— Само по себе оно, может, и неплохо. — Тимур кружил ее под все убыстряющиеся струнные гармонии. — По крайней мере, владыка Вишневого клана знает, что с властью делать.

В отличие от многих себе подобных.

— Одна беда — князю ведь подавай не только монархические полномочия. Он хочет еще и Протоколы Кикути, и доступ к изначальным программам, и богиню Аматэрасу в предки. Как-то слишком много получается для одного творца.

Пауза. Они все быстрее и быстрее скользили в вихре танцующих пар, позволяя аватарам управлять своими движениями. Черная прядь выбилась из прически и парила вокруг обращенного к нему спокойного лица.

Тимур счел, что все необходимое он до чужих ушей донес, и активировал подпрограмму, которая должна была защитить их от подслушивания.

— Не хочу лезть не в свое дело, особенно когда почти ничего в нем не понимаю. Но, госпожа моя, не слишком ли много вложили вы сегодня в свой образ?

Их лица оказались столь близко, что невозможно было не заметить, как расширились черные на темном фоне зрачки. И почти сразу же партнерша изящно отстранилась. Обернулась под его рукой, как того требовал играющий на нервных струнах танец. Лишь вернув непроницаемость, вновь позволила себя обнять.

— Много? — Мягкий голос. Мягкий вопрос. — Мне казалось, облик мой скромен и прост. Особенно рядом с иными.

Если б не безжалостно погашенный в глазах страх, Тимур бы решил, что ему припоминают излишнее внимание к декольте Ханы.

— Смысл можно найти и в том, чтобы нацепить на себя пол ювелирной лавки и поставить вдоль стен самоцветные вазы в человеческий рост. А можно пройти между этими вазами, не украсив себя ни единым камнем. Оживить удерживающие волосы заколки гравировкой, неприметной и бесценной. Вязью браслетов повторить узор на цубе…

— Гарде.

— Прошу прощения. На гарде церемониального меча…

— Шпаги. Сегодня вы пришли со шпагой.

— И это, конечно, очень важно.

Особенно учитывая, что с самурайским мечом во дворец мог войти только тот, кто имеет священное право на ношение такого оружия. Шпага-то ведь не меч, это просто часть костюма. И кто из собравшихся разбирается в этикете прошлого достаточно, чтобы сообразить — в Европе на императорские балы не принято было являться с длинными колющими палками. Кто будет возмущаться из-за такого нарушения — на фоне всего остального?

Тимур снова подхватил женщину, легко закружился по паркету. Струнная музыка взмывала под лепные своды.

— Госпожа моя, сегодня я действительно пришел на прием с боевым оружием. И его уже не спрячешь в ножны и не заткнешь за пояс. Вся Акана имела возможность заметить клеймо на завернутом в белый шелк клинке. Кое-кто даже успел порезаться. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Музыка все убыстрялась, царапая душу надломленной многострунной красой.

— Советник… — Она замолчала, отказавшись от слов, явно просящихся на язык. Сказала другое: — Судя по всему, мне все же удалось заинтересовать вас историей.

Вот и весь ответ. Что ж, сменим тему. Тем более что вальс спешил к звенящей своей кульминации.

— Я пытался заинтересоваться, — легко признался Тимур. — Но потом отвлекся на хакерское расследование и теории заговоров. Тайны времени молчаливы, когда рядом во все горло кричит о себе настоящее. Как, например, сейчас…

Он свернул защиту.

«Стефан, статус».

«Мы готовы. Советники Сакураги и Тандзи в лазоревых лоджиях. Тебе нужно будет просмотреть обновления, прежде чем начинать разговор с ними».

«Понял».

Виолончели и скрипки взвились надрывным крещендо, вызывая дрожь в сжимающих партнера объятиях и слезы на ослепших вдруг глазах. Пары застыли друг напротив друга, пытаясь найти опору в нахлынувшей тишине. Кавалеры поклонились. Дамы присели в реверансах.

Шестое небо бы побрало Хану, но она умела подбирать музыку. Уходя с площадки, Тимуру пришлось приложить осознанные усилия, чтобы не шататься.

«Советник, — тихо заговорил явно разрывающийся между неудобством и обеспокоенностью Такахаси, — возможно, этот разговор лучше будет провести вам одному. Без чтимой вашей супруги».

— Господин мой, — тут же проворковала Кимико, — я вижу своих родителей, владык Фудзивара. Не проводите ли меня к ним?

Канеко тестя тоже видел, но до последнего надеялся «не заметить».

Мрачное пророчество тещи о том, что бедняга-варвар падет жертвой внутрисемейных интриг, пока не сбылось. Не менее мрачные опасения самого Тимура, что новые родичи потребуют от него чего-то невыполнимого или же просто подставят под удар своими интригами, также до сих пор не осуществились. В основном, как подозревал Неко, потому что Кимико щитом и посредником встала в большинстве его контактов с кланом. Все понимали, что до бесконечности так продолжаться не может.

Тимур обреченно направился к царственной паре, обменялся с ними положенными приветствиями и позорно сбежал, оставив жену на попечение родителей.

Право слово, учитывая альтернативу, спор с Кохаку получился не столь уж неприятным. Железный Неко в отсутствие сдерживающих факторов мог быть сколь угодно грубым и наглым. А вот властолюбивый князь казался непривычно сговорчивым — и при этом напряженным. То ли Янтарный прощупывал почву для нового союза, то ли готовил Богдану грандиозную пакость, то ли мысли его просто-напросто заняты были чем-то другим.

Выбравшись из лоджий, Тимур обнаружил, что не он один решил использовать этот вечер для решения деловых вопросов. Кимико устроилась на бортике фонтана в окружении родителей и пары вассальных Фудзивара самураев-юристов. Напротив нее расположились представители блогеров, почтовиков, а чуть в стороне — глава гильдии игроков, собственной несносной персоной. Медиатором выступала советница Хана. Рядом с ней застыл беспристрастным наблюдателем хозяин Форума Мацуо.

Прислушавшись, Тимур понял, что происходящее напоминает очень вежливый и очень велеречивый аукцион.

«Несомненный шедевр?» — спросил он по внутренней рабочей сети.

«Хана была посредником навигаторов при обсуждении моего последнего заказа, — ответила супруга, приложив к посланию знакомый ему образ полыхающего вулканами острова. — Ей верят, когда речь идет об оценке качества работы. Теперь у гильдий есть еще несколько предложений».

«?»

«Я думаю», — туманно ответила Кимико и закрыла канал. Тимур, уловив намек, отправился искать, с кем бы поделиться стремительно мрачнеющим настроением.