Преследуя тень - Юлия Вернер

– Ладно, – мужчина кивнул. – Если что-то понадобится, зови, – и вышел.

Боль… Ее так много было в моей жизни, что можно заполнить ею океан.

Родители мертвы, а меня хотят принести в жертву. Класс. Я же только об этом все время и мечтала.

«Ты сильнее, чем думаешь…»

Нет, я слабая. У меня нет желания бороться со всем этим, потому что я… я боюсь. Меня пугает будущее. Даже в завтрашнем дне я теперь не уверена. Зверь все ближе. У него не получилось добраться до меня несколько раз, но, кто знает, может в следующий раз ему повезет.

А Вильгельм? Как мне теперь жить с ним под одной крышей, зная, кто он такой? Я не смогу. Я ощущаю себя загнанной в угол… упавшей в ледяное озеро, из которого нет спасения и нет шанса даже вдохнуть в себя воздух.

Хватит…                                                                    

Я медленно поднялась с постели, стараясь не тревожить ребра, и пошла вниз, даже не притрагиваясь к еде.

Преодолев лестницу, я завернула к ванной и скрылась за ее дверью, на удивление, не встретив по пути Вильгельма. Оно и к лучшему.

Заперев новую дверь изнутри, я обернулась к зеркалу, висящему над раковиной, и посмотрела на свое бледное и жалкое отражение.

Под глазами залегли тени после бессонной ночки, а на щеках виднелись царапины после недавнего полета с лошади. Глаза горели желтым и синим тусклым огоньком, в которых не оставалось уже тяги к жизни. В данном случае – моя жизнь бессмысленна. Рано или поздно, меня все-равно убьют и ничто меня не спасет.  

Я прекрасно понимала, что хочу сделать и меня это нисколько не пугало. Мне было все-равно. Я просто хотела, чтобы все это скорее закончилось.

Повернувшись к полочке, справа от раковины, я нашла там маникюрные ножницы с острыми концами, которые и собиралась применить в своих нехороших целях.

Открутив кран с горячей водой, я в последний раз посмотрела на свое отражение и крепче сжала в ладони ножницы. Возможно, таблетки были бы куда лучше, но с некоторых пор мне нет доверия, и их наверняка хорошо прячут.

Пару минут я стояла, никак не осмеливаясь на задуманный шаг, пытаясь отыскать хоть одну причину, которая заставит меня жить.

Не нашла.

Прижав к руке холодный металл, я зажмурилась и сильно надавила им в руку, проводя линию от запястья.

Острая боль обожгла руку, и я распахнула глаза, роняя ножницы на пол,  рассматривая сделанный порез. Кровь хлынула незамедлительно, капая на коврик под моими ногами и пачкая край белоснежной раковины, о которую я схватилась.

Я понимала, что одного такого пореза мало для летального исхода, но больше я так сделать не смогу. Это оказалось ужасно больно и, кажется, эта самая боль и привела меня в чувства.

Тело дрожало, а на полу уже образовалась целая лужица моей крови, которая все увеличивалась.

– Аркадия, – в дверь раздался настойчивый стук. – Я чую кровь. Что ты делаешь?

Я снова подняла глаза к уже запотевшему зеркалу, прерывисто вздохнула и закричала, одним ударом разбивая стекло кулаком уже израненной руки. Осколки посыпались в раковину, а некоторые со звоном – на пол. Похоже, у меня началась истерика. Я заплакала и упала на колени, зажимая целой ладонью порез. В тот же момент послышался звук ломающегося дерева и в ванную шагнул Вильгельм, откидывая часть двери в сторону, который сразу же бросился ко мне, сорвав с вешалки полотенце.

– Что же ты наделала? – пореза коснулась уже мокрая холодная ткань, зажимая рану.

А я все продолжала истерить, уже прижатая щекой к мужской горячей груди, в которой ужасно быстро и громко билось сердце оборотня.