Волчья сотня - Дмитрий Даль

Серега издалека услышал шум конских копыт, но не придал этому значения. Позади него могут быть только друзья, так что ожидать удара в спину паранойя, хотя готовым надо быть ко всему.

Конь остановился, фыркнул. Серега слышал, как заскрипел снег, принявший на себя спрыгнувшего человека. Послышались шаги, и вот кто-то остановился в нескольких шагах от него.

– Лех, ты что-то хотел? – спросил Сергей.

– И как ты меня вычислил? – удивился Шустрик, подходя поближе.

– Я давно уже знаю, как ты ходишь, так что это не трудно. Ты что-то хотел?

– Тебя все ищут, – сообщил Шустрик.

Он взглянул на Красные поля. Где-то на их середине, но все же ближе к Озерной деревне, рос огромный многовековой дуб, единственное дерево между двумя деревнями. Возможно, когда-то здесь шумел лес, но потом поселенцы расчистили пространство под свои нужды, отчего-то оставив могучий дуб. Вероятно, ветерана пожалели из-за почтенного возраста, а может, с ним были связаны какие-то местные поверья. Так бывало часто у язычников, но сегодня этому дереву предстояло увидеть такое, что ему за все предшествующие столетия видеть не приходилось. Серега вспомнил шагающие деревья из «Властелина колец», которые вмешались в ход битвы и помогли ее выиграть.

«Если бы деревья умели ходить, возможно, и войн бы тогда не было», – пришла ему на ум абсурдная мысль.

– Красиво здесь. Жалко такую красоту портить, но придется, – сказал Шустрик и с сожалением вздохнул.

– И не говори, – отозвался Серега. – Надеюсь, что сегодня все закончится.

– Ты о чем? – заинтересовался Шустрик.

– Как о чем? Об этой войне. Надоело.

– Ты же наемник. И тебе надоело воевать? К тому же я думал, у тебя личные счеты к князю Боркичу.

– Мы должны достать его раньше, чем он достанет меня. Вот и весь счет. После наших приключений под горой и той безделушки, что ты у него стырил, он никогда нас не простит. И пока будет жив, будет стремиться нам отомстить. Поэтому это уже давно не чужая война. А после того, что я видел в тех вырезанных деревнях, она уж подавно стала личной войной. В голове не укладывается, как можно такое сделать с собственным народом, а главное – зачем. Какой в этом смысл?

– Сегодня все закончится, чудак-человек. И каждый получит по заслугам его, – загадочно произнес Шустрик. – И когда финальная точка в этой истории будет поставлена, чем ты займешься? Какие у тебя планы? Теперь у тебя целая сотня. Ты значимый человек. Пойдешь на постоянную службу к князю Вестлавту?

– Нет. Заведу ульи и буду разводить пчел, – отчего-то почувствовал раздражение Одинцов. – Пока не знаю. Но мне нужно обязательно попасть в Железные земли. Вот это могу сказать точно. Не знаю, как это сделать и кого подкупить ради этого, но мне туда нужно. Я это чувствую. Магики владеют многими тайнами, и, мне кажется, что они знают, как я здесь очутился, а главное – зачем. И еще… я уверен в том, что многое из того, чем владеют магики, должно принадлежать людям.

– Ты прямо как Прометей, – усмехнулся Лех Шустрик.

Серега Одинцов вздрогнул. Это имя хлестнуло по нервам больнее власяницы по изможденному телу.

– Что ты сказал?

– Я сказал, как Прометей, – увидев недоуменный взгляд Сереги, Шустрик неверно его расценил, и решил объяснить сказанное. – Был такой герой в древности. Он принес утраченные знания людям, за что был наказан. Поговаривали, что эти знания он украл у богов, которые потом с ним жестоко расправились.

– Откуда ты это знаешь? – прохрипел ошарашенный Одинцов.

– Из книг. Откуда же еще. У нас почти никто не помнит этих легенд. Они приписываются к слишком далекой эпохе, несколько десятков тысяч лет назад. Да и среди обычных людей никто ничего не помнит. Знания остались только у высоких лбов да в старинных книгах, к которым простолюдины не имеют доступа.

Прометей. Неужели это возможно? Неужели он находится на родной планете, только в другое время, или это какая-то параллельная реальность. Может быть, есть общие легенды и герои для разных миров?

Одинцов пообещал себе обязательно во всем этом разобраться. И когда война закончится и он окажется в городе, первым делом сходить в библиотеку и ознакомиться с теми книгами, которые порекомендует ему Шустрик. Чтобы они обязательно рассказывали о старых временах, поросших сединами веков.

* * *

Первые колонны армии Болеслава Боркича показались через два часа после полудня. К этому времени вестлавстские полки заняли свои позиции и ждали. Последнее экстренное совещание в штабном шатре воеводы Глухаря состоялось тремя часами ранее. На нем еще раз обсудили все детали предстоящей кампании, прошлись по оперативным позициям и задачам, поставленным перед каждой сотней.

После совещания у воеводы Одинцов собрал своих командиров. Волчий отряд вновь оказался вместе. Вкратце он обрисовал сложившуюся обстановку, поставил боевые задачи, выслушал комментарии и замечания. После чего Волчья сотня выдвинулась на передовую.

Полки воеводы Глухаря и воеводы Сливанного рассредоточились в лесу на холме и ждали, пока князь Боркич заведет всех своих людей в ловушку.

Показались первые колонны. Они шли медленно, чувствовалось, что никуда не торопятся. Которую неделю они маневрируют, избегая столкновений с противником. Редкие схватки были скорее исключением из правил. Армия Боркича втягивалась на Красные поля, словно тело змеи в пещеру. Прошло еще несколько часов, прежде чем основная часть войск Боркича оказались на открытом пространстве.

Одинцов сидел в седле во главе Волчьей сотни, растянувшейся шеренгой на опушке леса. Он держал перед глазами бинокль и напряженно вглядывался вдаль. Изучал противника, с которым предстояло скрестить мечи.

– А погода-то нынче какая хорошая, клянусь мошной Соррена, – вдумчиво произнес Клод и втянул морозный воздух полной грудью.

– Самое время для смерти, – грозно заявил Бобер. – Я бы сейчас не отказался от кабаньего окорочка да под хорошее пиво.

– А не жирно тебе будет? – спросил, нахмурившись, Жар.

– И вообще хватит каркать. Все под богом ходим. Смерть найдем. Значит, не судьба сегодня, – раздраженно заявил Хорст.

– Чего видно? – поинтересовался у Одинцова Шустрик.

Серега оторвал от глаз бинокль и передал его Леху.

– Сам посмотри.

Шустрик припал к окулярам. На какое-то время установилось молчание. Даже шумный в былые дни Бобер и рта не смел раскрыть.

– Серьезная сила. Там, почитай, тысячи три солдат будет, – оценил расстановку сил Лех.

Он вернул бинокль Одинцову.

– Жирный расклад, – заявил Жар. – Будет работа для нас с дружком.

Он довольно похлопал по рукояти мощного боевого топора. Любимое оружие, которым он в совершенстве владел.

Серега продолжал рассматривать армию противника. И вскоре присвистнул от удивления, когда увидел чудовищного вида животных, приспособленных для передвижения боевых машин. Эти твари напоминали огромных мамонтов с рыжей шерстью, выбивающихся кое-где из-под броневых пластин. На спинах у живых крепостей были установлены необычного вида пушки, которые обслуживал расчет из трех солдат. Двое бойцов сидели на холке животного в специальных креслах и держали в руках поводья.