Шварцкау - Алекс Орлов

— Каковы условия?

— Три попадания в камертон…

Дин-дон-бом! — пропела музыкальная железка, получив три пульки.

— Получилось, — улыбнулся Джек. — Давай пульки, командир!

— Поздравляю с выигрышем, — сказал смотритель и отсчитал следующие семь пулек.

Джек внимательно их осмотрел, проверил в револьвере подачу газа и начал заряжать. Тем временем лейтенант перешел на вращающиеся музыкальные барабаны с прыгающими лягушками. Рассчитывал ли он уйти с медвежонком или не рассчитывал, было непонятно, но пока его все устраивало. Барабаны крутились, лягушки квакали, и лейтенант одну за другой вставлял в винтовку новые обоймы.

— Вот ваши пульки, мистер. Куда будете стрелять?

— Теперь я хочу выиграть зайца.

— Ну разумеется, — вздохнул смотритель. — Пять попаданий по камертону.

— Пять попаданий, — проговорил Джек, не спеша заряжая револьвер и прикидывая расстояние до третьего по дальности рубежа.

— Ну что, Стентон, готовишься дать по шарам? — усмехнулся Хирш, сменяя магазин на своей винтовке.

— Если бы! Шары уже у него в кармане! — не сдержался смотритель. — Зайца взять собирается!

— Зайца? — удивленно переспросил лейтенант. — Это ты про розового?

Смотритель кивнул.

В относительной тишине, которую теперь не прерывали даже щелчки пневматической винтовки, Джек поднял револьвер, прицелился и сделал пять выстрелов. Четыре прозвонили одинаково, а пятый чуть сфальшивил, когда пулька едва задела камертон.

— Так считается? — спросил Джек.

— Считается, — пожал плечами смотритель. — Поздравляю с выигрышем… Нести зайца?

— Не нужно. Я сейчас на медведя пойду. Дайте мне всю коробку с пульками.

— А зачем вам вся, мистер?

— Да, Стентон, зачем тебе вся коробка? — удивился лейтенант.

— Для ответственной стрельбы боеприпасы следует перебрать вручную, чтобы не было брака.

— Это где ты такому научился и кто тебе такое рассказал? Капитан Хольмер?

— Нет, другой человек, — ответил Джек, перекатывая в пальцах силуминовые шарики. — Я вам о нем рассказывал.

— Да, припоминаю…

Сделав наконец свой выбор, Джек ссыпал не подошедшие шарики обратно в коробку, которую лейтенант тут же забрал у смотрителя и стал разглядывать забракованные Джеком шарики.

— Ну вот этот с раковинкой… Этот чуть сплющенный… Эти процарапанные, а остальные, Стентон? Почему ты их отбросил — они же ровные?

— Они мне не понравились, сэр. Ферлин говорил мне — прислушивайся к своим ощущениям. Вот я и прислушивался, и эти шарики мне не понравились.

— Точно, ты рассказывал мне именно про Ферлина, — вспомнил лейтенант.

— Каковы здесь правила? — спросил Джек, когда оружие было готово.

— Те же пять выстрелов, только, как видишь, большее расстояние и камертон отсчитывает чаще, — сказал лейтенант и посмотрел на смотрителя.

— Так точно. Правила именно такие, — кивнул тот.

— Тогда включайте.

Смотритель щелкнул тумблером, и на фоне кристаллического цветка, иссеченного за много лет сотнями белых точек, запрыгал из стороны в сторону тонкий, как струна, камертон.

Яркие вспышки в цветке были призваны сбивать стрелков с прицела, но Джек знал, как вести огонь против солнца, — эти уроки давал ему тот же Ферлин, а экзамен принимали пристрастные арконы.

Джек сделал первый выстрел, попал, но потом опустил револьвер и какое-то время смотрел на качающийся камертон.

Хирш и смотритель не дышали.

Снова подняв револьвер, Джек сделал еще четыре точных выстрела, после чего положил револьвер на прилавок.

— Я такого ни разу не видел, — признался смотритель. — Хотя многие здесь показывали высокий класс! Но то из винтовок! А чтобы из револьвера без мушки…

Он покачал головой и, подняв крышку прилавка, прошел к дальней слева стене, где висели все стрелковые трофеи.

— Нам нужен только медведь! — крикнул Джек и повернулся к лейтенанту: — Я прав, сэр?

— Да, Стентон, ты прав… Заяц мне ни к чему, я такого зайца себе в магазине однажды купил, а вот медведей… — Хирш мечтательно вздохнул. — Таких медведей в магазинах не продавали.

Подошел смотритель, в его глаза стояли слезы.

— Три года он провисел на этой стене. И никто не смел к нему даже приблизиться. На зайца, бывало, зарились, а вот медведя… За него я был спокоен.

Джеку стало жалко смотрителя, он даже подумал оставить ему этого медведя, но, взглянув в лихорадочно блестящие глаза лейтенанта, понял, что этому человеку медведь значительно дороже и важнее, чем смотрителю.

Хирш подошел к служащему тира, остановившись в паре шагов, и по его виду смотритель понял, что именно ему нужно вручать трофей.

— Поздравляю с победой, мистер. Всего вам хорошего.

Он подал Хиршу медведя, тот его обнял и, прижав к себе, с минуту постоял неподвижно.

— Ну что, сэр, это именно тот медведь? — осторожно поинтересовался Джек. Хирш молча кивнул, а затем сказал, обращаясь к смотрителю:

— У вас к нему должна быть еще сумочка фирменная — для упаковки…

— Да, мистер, имеется, я ее сейчас принесу.

Спустя четверть часа Джек и лейтенант Хирш уже шагали к выходу из парка развлечений. Лейтенант прижимал к себе медведя, не боясь показаться смешным, ведь на прозрачной упаковке было написано, что это стрелковый трофей.

— Эх, Джек, если бы ты знал, сколько я мечтал об этом медведе. У одного из моих знакомых был дядя — военный снайпер, и вот однажды он выбил такого медведя. Это было невероятно! Мы любили проводить время в тирах, соревновались на все свои карманные деньги, но этого медведя могли увидеть близко лишь в окно, выносить его на улицу и давать потрогать дядя-снайпер своему племяннику не разрешал.

— Но ведь в тире трофеи выставлены на всеобщее обозрение…

— Это не считается. Там они недоступны, они по другую сторону, понимаешь? А выигранные приобретали совсем другой вид. Спасибо тебе, Джек.

— Пожалуйста, сэр. Мне приятно было пострелять.

— И знаешь, пока мы находимся в увольнении, я для тебе просто Тедди, как в бою, — никаких формальностей, договорились?

— Хорошо, Тедди, — улыбнулся Джек, и они с лейтенантом пожали друг другу руки.