Триумф броненосцев. «До последнего вымпела» - Вячеслав Коротин

Количество не перешло в качество, но осталось количеством. Процент попаданий в «Орла», наверное, даже снизился (относительно количества стволов, ведущих по нему огонь), однако получил он здорово.

«Полтава» специально склонилась в сторону противника, чтобы «открыть калитку» в русском кильватере. «Калитку», в которую смог бы пройти флагманский броненосец. И тот смог.

Шведе увидел, что его корабль пропускают за стену боевой линии, и не преминул этим воспользоваться.

«Орел» достаточно уверенно вошел в разрыв строя и получил некоторую передышку. Возможность потушить пожары и хоть начерно заделать полученные пробоины.

А маневр «Полтавы» заставил и «Идзумо» шарахнуться в сторону: Симамуре совсем не улыбалось оказаться под сосредоточенным огнем всех броненосцев Второго отряда русских. Пришлось сделать коордонат и нагонять Того, пользуясь тем, что противнику теперь тоже необходимо восстановить строй.

– А вот и наш старый знакомый! – Поливанов увидел, что самой удобной для обстрела целью снова становится «Якумо». Причем на этот раз без всякой «самодеятельности» – Черкасов передал в башню данные по целеуказанию именно на этот крейсер противника.

Получив команду на открытие огня, наводчики Фесенко и Вилкат дружно выпалили из своих орудий. Не попали. Ну, это-то ладно…

– Вашбродь! – донеслось от левой пушки. – Контршток сломался!

Все! У одной из десятидюймовок башни не мог гаситься откат, следовательно, она не была способна стрелять. И исправить такое до Владивостока возможности не имелось.

Если вычеркнуть все матерные слова из той тирады, что выдал мичман из-под командирского колпака башни… Ну да: несколько предлогов сами по себе можно считать цензурными…

Однако эмоции эмоциями, а хоть ты матерись, хоть плачь – пушка стрелять не будет. Четвертая часть главного калибра броненосца вычеркнута из участия в бою без всякого вмешательства противника.

– Вилкат! Только попробуй теперь не попасть, зараза похмельная! – выдал наконец командир башни фразу, состоящую не только из тех слов, что пишутся исключительно на заборах.

– Бабах! – отозвался комендор голосом своего орудия…

Полет снаряда такого калибра достаточно легко наблюдать – здоровенная все-таки штуковина…

Поливанов прекрасно видел, как изделие Путиловского завода понеслось на встречу с целью, с «изделием» штеттинского завода «Вулкан». И увидел, как буквально смахнуло среднюю трубу на «Якумо». Пораженный крейсер и так никогда не был хорошим ходоком, а теперь и подавно… Третий мателот отряда Того стал быстро отставать от идущего впереди «Адзумо».

На подранка обратили самое серьезное внимание и корабли отряда Ухтомского – благо, что сейчас он являлся очень удобной мишенью. «Полтава» и «Сисой Великий» не преминули «отметиться» парой двенадцатидюймовых попаданий, не говоря уже о хорошем «душе» из снарядов среднего калибра.

Крейсера Симамуры немедленно сделали «левое плечо вперед» и попытались прикрыть подбитого собрата как огнем, так и своими корпусами. Но ненадолго: приходилось оставаться на генеральном курсе и следовать за кораблями командующего. Как, впрочем, и русским броненосцам Второго отряда нельзя было покидать боевой линии.

«Адмирал Нахимов», правда, успел всадить в «Якумо» еще несколько гостинцев «в разлуку», но на этом избиение и закончилось.

На время.

Крейсера Энквиста, до этого находившиеся «в тени» броненосцев и не имевшие возможности вести бой, теперь вполне могли ввязаться в схватку и добить поврежденный корабль. Что и обозначили маневром. Каковой был замечен…

«Кассаги», «Читосе» и «Нанива» с «Сумой» немедленно пошли на защиту своего «старшего брата». Учитывая оставшиеся пушки «Якумо», «Баяну» с компанией ввязываться в эту локальную битву было весьма небезопасно.