Феникс. Путь Легенды - Usignolo

качающихся под мощными порывами ветра кронах. Все закончилось так же стремительно и неожиданно, как и началось… Ветер вновь ласково шептал листьями, неся лишь свежесть и чувство умиротворения без грамма той угрозы и ярости, что были минутой ранее, озерная прозрачная линза полностью разгладилась, благостно принимая в свои объятия теплые и ласковые лучи местного светила, как минутой ранее с радостью держала в своей пучине тело одного совсем не простого разумного…

Чиан Кол в этот самый момент с фанатичной радостью смотрел в ночное небо. Такое чужое и чуждое обычной материальной Вселенной. Звезды плавно, но в то же время стремительно, меняли свое положение на небосводе, порой складываясь в изощренные абстрактные рисунки, словно повествуя о делах давно минувших дней. Жрец не без удивления подмечал, что-то или иное созвездие похоже на образы из его прошлого… Как только он осознавал это, звезды, точно смеясь над ним, одним мигом меняли свои очертания, и все начиналось по новой. В какой-то момент жрец смог найти в себе силы оторваться от ночного калейдоскопа и опустил взгляд под ноги. Его ступни по самые щиколотки утопали в теплом, абсолютно черном песке. Тот от движений пальцев Чиана с еле слышным шорохом стал осыпаться ниже, отражая на своих гранях такие далекие и одновременно близкие яркие звезды. И в этих безумных переливах антрацитово-черного песка жрецу вновь стало мерещиться далекое прошлое… С трудом отведя от завораживающего зрелища глаза, жрец взял свое сознание под полный контроль, боясь раствориться в этом безумно красивом месте и остаться здесь навечно, как сотни других до него. И пусть он был в обители Праотца десятки раз, но в каждый из них Чиан с трудом отгораживался от желания остаться тут навсегда…

«Чиан… Ты пришел…» — раздался всепроникающий шепот. Казалось, что он одновременно раздавался отовсюду, окутывая жреца не словами, а самим понимаем, смыслом…

— Ты звал, я пришел, Праотец. — открыв глаза и взглянув на ближайший бархан, ответил жрец. Громадная черная песчаная насыпь, отражающая и искажающая свет звезд, пришла в движение. Неспешно и величаво Тьма окутывала звездные скопления, легчайшим маревом формируя гуманоидную фигуру, скрытую под безразмерным, нереально контрастным на фоне Тьмы, черным плащом.

«Ты чувствовал пришествие той что Жаждет?» — несмотря на то, что Праотец обрел более-менее осязаемый облик, Чиану казалось, что с ним говорит сама пустыня. И это, в принципе, было недалеко от истины, ведь все, что окружало жреца, и являлось Праотцом.

— Да, Отец. — почтительно склонил голову Чиан. — Этот голодный взгляд ощутил каждый из народа Истинных. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.

«Я рад, что мои потомки все еще могут улавливать Дыхание Вселенной.» — с еле улавливаемой гордостью прошептала пустыня. — «Грядут смутные времена, Чиан, и единство Истинных последний шанс к выживанию всего вида. Объедини разобщенные кланы под своей рукой!»

— Но, Отец… — потерянно пробормотал Чиан. — Ты сам ограничил влияние жрецов на правление кланов. Что должно было произойти, дабы ты принял подобное решение?

«Пришествие Бездны…» — грустно прошептала в ответ черная пустыня.

— Но так она приходила и раньше… — просто констатировал непреложный факт жрец.

— Она прорывалась сама, потомок. А в этот раз ее пригласили. — тихим голосом объяснил Праотец, подойдя к своему потомку на расстояние вытянутой руки. Из-под капюшона, сотканного самой Тьмой, на Чиана взглянули ярко-алые глаза с узкими, вытянутыми вертикально зрачками, наполненные первородным мраком. Рука с размытыми очертаниями, состоящая из звездных скоплений, легла на голову жреца, и он увидел…

Огромный многолучевой рисунок, горящий темным огнем на безжизненном куске камня близ величественного светила, фигуру разумного, до жути напоминающего своим обликом внешность Ушедших, беззвучно горящего в фиолетовой сфере по центру этого рисунка… Мимо внутреннего взора жреца за секунду пронеслись дальнейшие события — Пришествие Бездны, бессильная ярость светила и гибель миллионов разумных. Отголоски восторга и искренней радости существа, безропотно поделившего свой огрызок души с Бездной…

— Это ужасно… — пораженно прошептал Чиан, тряхнув гудящей головой. Подсохшие волосы цвета вороного крыла блестящим водопадом прошлись по жилистой спине жреца, на миг обнажив слегка заостренные кончики ушей. — Кто этот безумец, Отец?

— Пришелец из иной Вселенной. Как ты подметил, он внешне похож на Ушедших, но суть у него совершенно другая. — плавно убрав руку с головы своего потомка, ответил Праотец. — Он то, с чем Ушедшие боролись до полного своего уничтожения. Он подобен мне, но совершенно иной. И он несет этой Вселенной лишь боль и страдания одним фактом своего существования. И поэтому именно сейчас Истинные должны сплотиться как никогда прежде! Отбросить деления на расы и кланы, забыть как страшный сон расовые, родовые распри и повести твердой рукой все прочие народы в светлое будущее. И ты, мой потомок, избран мною для этого! Я дам тебе силы, о которых эта Вселенная уже успела позабыть, я дам тебе знания и мудрость, все ради того, чтобы мои потомки жили и правили. Но в обмен, когда закончится твой жизненный путь, ты станешь мной… — Чиан застыл в глубоком шоке от слов своего предка. Сознание просто не могло воспринять, что такое предложение Праотец делает ему, младшему жрецу из захолустной планетки, все достоинства которого заключаются только в молодости.

— Спасибо, Праотец. — упав на одно колено, фанатично произнес Чиан. — Но я не могу принять эту ношу. Я недостоин такого…

— Достоин. — сверкнув алыми глазами, перебил своего потомка Праотец. — Как никто другой. Так что прими мой дар.

Калейдоскоп созвездий закружился над голов Чиана, песок пустыни медленно стекал к ногам жреца, впитываясь в ничем не скрытое тело. Спустя некоторое время и звезды целыми Галактиками начали поглощаться жрецом, закружив того в хороводе образов и воспоминаний… Казалось, свистопляска Тьмы и Света будет продолжаться вечность, но лишь спустя десять минут из глубокой песчаной воронки поднялся массивный жилистый силуэт — обновленный жрец явил свою новую внешность своему предку. Рост Чиана стал под два с половиной метра против прошлых метра восьмидесяти, плечи раздались вширь, фигура бугрилась объемными стальными мышцами. Худосочная, но жилистая фигура жреца осталась в прошлом. Но больше всего изменились глаза — красные с вертикальным змеиным зрачком. И пусть до внушающих религиозный трепет глаз предка Чиану было еще далеко, но жути своим взглядом он уже вполне мог нагнать.

— Поздравляю, Чиан. — поприветствовал