Дитя Меконга - Алёна Сереброва

«Знаю?..»

Тонг выдыхает. На мгновение ему подумалось, что фигура всего лишь плод его воображения или подобие того, что он видел в доме Нока: воспоминание, похожее на поставленный призраками спектакль. Однако Синг его тоже видит, а значит, стоящий в темноте человек вполне реален.

— Понятия не имею. Лица же не видно… Идём?

Он уже собирается проигнорировать неподвижную фигуру, однако в следующее мгновение глаза человека загораются жёлтым, будто внезапно начинают отражать свет фонарей. Мягко и… знакомо.

«Туантонг…»

Тонг сглатывает, меняя собственное решение на ходу:

— Синг, иди в машину, — недопускающим возражения голосом просит он, сжимая в кармане брюк мобильник, и добавляет уже мягче, сглаживая углы: — Пожалуйста, Синг.

— Эй, что происходит? Ты всё-таки его знаешь?

— Я потом всё объясню, хорошо? А сейчас иди в машину и посиди там.

«Всё, что смогу» — поправляет себя Тонг мысленно.

— Всё будет хорошо, Тонг?

— Со мной, да, — Тонг оборачивается, чтобы увидеть обеспокоенное лицо Синга. — Всё будет в порядке. Иди и посиди. Я приду попозже, хорошо?

— Ловлю на слове и жду. Не задерживайся сильно, иначе я позвоню Ним и попрошу рассказать всё Кхун Ноку.

Синг будто знает, на что давить, потому что именно этого Тонгу бы и не хотелось. Не привлекать Нока и Ним. Хотя внутри уже гложет червячок сомнения, а что если уже? Что если Туантонг пришёл, потому что до Нока уже добрались?

Колкий холодок скользит по позвоночнику, а дрогнувшие пальцы сильнее сжимаются на всё ещё находящемся в кармане мобильнике.

— Иди ты, Синг.

— Иду-иду.

Тонг отмечает, как фигура поворачивает голову вслед уходящему по дорожке Сингу, однако с места так и не двигается.

«Кажется, мне предстоит встреча со старшим братом Кхема…» — мелькает в голове невесёлая мысль, а сердце в груди так и продолжает частить, неприятно отдавая лёгкой дрожью напряжения где-то внутри.

Первый шаг к фигуре даётся тяжело. Уже на ходу Тонг всё-таки достает мобильник, открывая чат лайна и забивая короткое:

«Где вы, Пи?»

Ему просто необходимо убедиться, что с Ноком и Ним всё в порядке и до них не добрались.

«Дома. Что-то случилось?»

Отправляя сообщение, Тонг не рассчитывает получить ответ так быстро, а получив, чувствует, как ослабевает внутри стянувший грудь узел. Даже дрожь становится едва ощутимой и не такой неприятной.

«Всё в порядке, Пи. Могу я попросить вас никуда не выходить в ближайшее время? И Ним тоже. Пусть никуда не выходит».

Очередное сообщение прилетает, когда до фигуры остаётся всего несколько шагов.

До Туантонга.

Теперь, когда тот выбрался из темноты на свет фонарей, Тонг может с уверенностью сказать, что это именно он. И что одежда на нём не совсем чёрная. Рубашка хоть и отдаёт в свете фонарей желтоватым, скорее всего, чисто белая или едва сероватая.

«Что-то всё-таки происходит, Тонг. Что случилось?»

«Всё в порядке, Пи. Я чуть позже вам позвоню. Просто оставайтесь пока дома. Пожалуйста».

Отправив сообщение, Тонг блокирует мобильник и прячет его в карман, игнорируя звук нового входящего и последовавший за ним звонок.

— Кхун Туантонг, здравствуйте, — Тонг делает вай, но даже вежливой улыбки не появляется на его губах. — Что привело вас сюда?

* * *

— Ты. Я пришёл за тобой, Хемхаенг.

Спокойный, уверенный. Туантонг смотрит на него будто свысока, несмотря на то, что глаза их находятся на одном уровне.

— За мной? — Тонг изображает удивление, хотя внутри всё скручивается в тугой клубок. — О чём вы говорите, Кхун? Мы с вами даже не знакомы…

— Но ты знаешь моё имя, — насмешливо изогнув бровь, замечает Туантонг, и от этой насмешки, от того, каким тоном это сказано, ладони Тонга потеют. Он совершил ошибку, не удержав в тот вечер язык за зубами, и сейчас, когда своими словами лишь подтвердил, что знает его имя.

— Прошу прощения, Кхун, мне нужно идти…

Попытка сбежать не приносит результата. Его не останавливают, не хватают за руку, просто преграждают путь не давая обойти.

— Ты сказал… — начинает Туантонг вкрадчиво, но не заканчивает, Тонг перебивает, прекрасно понимая, что тем самым только копает себе яму, но не останавливаясь.

— Что это вы своим эгоистичным желанием вернуть брата его убили, — повторяет свои же собственные слова Тонг, вскидывая на Туантонга взгляд. — И сейчас вы, видимо, желаете повторить случившееся восемнадцать лет назад.

Налетевший было ветерок, зашуршавший в листве высоко над их головами, резко затихает, будто прислушиваясь. В глазах Туантонга загораются жёлтые искры, и Тонг позвоночником чувствует опасность, однако отступать уже некуда.

— И мы возвращаемся к тому, с чего начали, Хемхаенг.

Самое противное, что Тонг даже возмутиться не может, как и сказать, что его не так зовут, потому что это имя и его тоже.

«Одно на две жизни… Монах, у вас было хорошее чувство юмора, я так понимаю».

— Идём, — не просит, требует Туантонг и, не дожидаясь ответа, разворачивается. Будто вариантов, кроме как подчиниться, у Тонга нет.

— Вы считаете, что после увиденного тем вечером я куда-то пойду с вами, Кхун?

Тонг не делает ни шага, продолжая стоять на дорожке и стараясь не обращать внимания на то, каким любопытным взглядом на них смотрят две обогнувшие их девушки. Одна из них даже оборачивается на ходу. И Тонг понимает почему. Два симпатичных высоких парня не могут не привлечь внимание. Даже если один из них не человек.

— Предпочитаешь говорить здесь?

И снова эта насмешка. Эта самоуверенность в голосе.

Тонг собирается сказать «да». Ведущая к парковке и освещённая фонарями дорожка ничем не хуже любого другого места. Он даже открывает рот, собираясь это озвучить, однако именно этот момент выбирают приятели из клуба, чтобы появиться.

— О, Тонг, ты ещё не ушёл? Синг тебя бросил?

Лёгкое дружеское подтрунивание рождает внутри Тонга досаду, и даже тот факт, что они быстро переключаются на Туантонга, делая запоздалый, смущённый вай, не помогает.

— Мы можем поговорить там, Кхун, — Тонг неопределенно кивает в сторону более тёмного и безлюдного участка. — Простите, народ, у меня дела. Успешно добраться. Кхун?

Тонг сбегает, уводя за собой Туантонга, хотя ещё минуту назад не желал никуда с ним идти.

* * *

Окружённые скамейками каменные столы утопают в мягком свете стоящих у дорожки фонарей. Где-то этого света более чем достаточно, где-то едва хватает. Тонг выбирает серединку, предпочитая отойти подальше от дорожки, но не уходить совсем в темноту.

— Ты меня помнишь, Хемхаенг, — уверенно, без единой нотки вопроса в голосе заявляет Туантонг, занимая место напротив Тонга с таким видом, будто садится не на