Пепел Марнейи - Антон Орлов

Посрамленная воительница не нашлась, что съязвить, а Венуста окинула озабоченным взглядом собранное в кладовой имущество. Еле-еле все необходимое уместилось. Круглое помещеньице без окон, сплошь разрисованное по стенам, полу и потолку специальными символами, будет заперто и запечатано, и после этого, отправься хозяйка хоть на другой конец света, она в любой момент сможет взять отсюда нужную вещь.

Книги. Мешочки, склянки и шкатулки с ингредиентами для волшбы. Одежда, белье, косметика, посуда. Свернутый шатер, тюфяки, одеяла. Набитые монетами кошельки. Оружие. Веревки и веревочные лестницы. Лодка. Фикус в кадке, накрытый зачарованным стеклянным колпаком, обеспечивающим локальный эффект безвременья – иначе растение зачахнет без ухода. Связки факелов. Ведра, посуда. Сундуки с бинтами, корпией, целебными мазями, микстурами и сушеными травами на все случаи жизни. Несколько больших бутылей в ременчатой оплетке – вода, вино, масло. Мешки с крупой и сухарями, соль, сахар, чай и канфа, пряности. Ничего не забыла?

– Ванна… – прошептала чародейка. – Она сюда не влезет, ни местечка свободного не осталось…

– Какая ванна? – спросила Рен.

– Моя серебряная переносная ванна. Ты ее видела.

– Зачем она тебе?

– Для омовений. Вдруг мы окажемся там, где не будет никаких удобств?

– А ночную вазу ты не забыла?

– Ох, и в самом деле ведь…

Рен закатила глаза к потолку. Она привыкла довольствоваться ледяными ручьями и придорожным кустарником. Подумав об этом, Венуста содрогнулась.

Сборы продолжались уже четвертый день. Рен веселилась, как девчонка, Лиузама с крестьянской практичностью давала советы, а мужчины старались быть тише воды, ниже травы и не путаться под ногами у волшебницы, одержимой боязнью забыть что-нибудь важное или оставить в доме беспорядок.

Рен была категорически против того, чтобы тащить с собой еще и прислугу. Лиум ее поддержала:

– Да я, что ль, неумеха какая, поесть на пятерых не сготовлю? Все у меня будете сытые.

– Можно стряпать по очереди, – согласилась воительница.

– Нет уж, я твою стряпню есть не стану, – Венусту снова передернуло. – Или пересолишь, или не дожаришь… Тейзурга этим корми, когда познакомитесь, тем скорее он от тебя сбежит.

Говоря эту ерунду, она, разумеется, сотворила отводящее заклятие.

– Госпожа! – донесся с лестничной площадки голос служанки. – К вам посетитель!

Надо сделать хотя бы небольшой перерыв, а потом опять спуститься в подвал и заново сверить по спискам, не забыта ли какая-нибудь важная мелочь. Путешествие еще и не начиналось, а она уже вымоталась, как… Сравнивать себя с водовозной лошадью не хотелось, а ничего другого на ум не шло.

– Кто пришел? – осведомилась Венуста, одолев лестницу.

– Господин Шостас, негоциант. Он не бывал у нас раньше, госпожа. Я ему толкую, что вы уезжаете по делам, а он трясет кошельком и твердит, что ему нужна Магия Красоты. Понятно, что нужна, уж больно этот господин Шостас собой отвратен…

– Где он?

– В приемной. Добром не уйдет, разве вытолкать.

Она служила у Венусты уже одиннадцатый год и в посетителях разбиралась.

– Ладно, посмотрю на него.

– Подстраховать? – предложила поднявшаяся следом Рен, уже не улыбаясь до ушей, а с деловитым прищуром.

– Незачем. Если он благополучно миновал охранный круг, о котором я тебе говорила, значит, действительно пришел сюда за Магией Красоты, а не с дурными намерениями. Лучше подумай, как бы там все передвинуть, чтобы ванна поместилась.

Посетитель с хозяйским видом расхаживал по приемной и разглядывал, презрительно выпятив нижнюю губу, рийские ночные пейзажи, выполненные серебристо-белой пастелью по черному фону.

– А, госпожа волшебница! – поприветствовал он появившуюся на пороге Венусту. – А я вам свой грошик заработанный принес, золотой да звонкий! Сделаете из меня прекрасного принца?

Крупный, грузный, оплывшая физиономия с гипертрофированным подбородком заросла грязновато-белесой щетиной. Нос похож на разбухший древесный гриб. Щербатый рот перекошен наводящей оторопь улыбкой. Свиные глазки светятся ликованием, но в их мутной глубине затаилась угроза – на случай, если откажут. Одет с иголочки. Сразу видно нувориша, набившего мошну и впервые в жизни озаботившегося тем, что отражается в зеркале.

– Присаживайтесь, сударь, – с царственным достоинством пригласила Венуста. – Что вам угодно?

– Так магии вашей завлекательной угодно испробовать! – господин Шостас подобострастно осклабился. – Честные труды мои были вознаграждены по заслугам, оторвал я жирный кусманец, собираюсь теперь на дворянской дочке жениться и зажить по-благородному. И надо бы для этого личность мою облагородить, сами-то как думаете? Вы ж от этого не откажетесь, а, госпожа волшебница? – Красная потная рука с мясистыми пальцами извлекла из наплечной сумы туго набитый мешочек, за ним еще один, третий, четвертый, самый последний подбросила, играючи. – По глазам вижу, что не откажетесь, у вас губа не дура, а тут тысяча рафлингов золотом. Давайте, делайте из меня красавца!

Клиент вызывал у нее гадливое чувство, но цена… Венуста, сполна хлебнувшая в детстве дрянного пойла нищеты, никогда не отказывалась от заработка. Хвала богам, что она чародейка, а не куртизанка, Тавше Милосердная, как же это хорошо… Холодным резковатым голосом, предназначенным для самых антипатичных индивидов, она приказала:

– Повернитесь к свету, чтобы я смогла получше вас рассмотреть. Так… Приведем в порядок нос, изменим очертания лица – чтобы у нас был не кусок закисшего теста, а правильный овал. Зубы взамен выбитых прорежутся и вырастут в сроки, сообразные природе. А вот побреетесь самостоятельно, здесь не цирюльня.

От ее тона нагловатый посетитель присмирел. Словно только теперь проникся должным почтением к известной на всю Ругарду чародейке.

– Ступайте за мной в лабораторию, – небрежно бросила Венуста. – Плащ оставьте на вешалке.

Два часа спустя донельзя довольный своей облагороженной наружностью клиент мешковато откланялся и на прощание посулил:

– Я вам, госпожа волшебница, куплю на рынке у мазил пару-тройку картин и пришлю презентом, чтоб на стенку себе повесили. С козочками там, с поселянками танцующими – выберу, какие покрасивей, чтоб душа любовалась и радовалась. А то у вас тут пачкотня нарисована – известкой по саже навозили, ничего не понять. Видно, не в обиду скажу, не понимаете вы толку в живописном искусстве… Поехал я свататься к бесприданной благородной девице, уж теперь-то от меня нос воротить не будут!

– Ужас какой… – пробормотала Венуста, когда прислуга проводила гостя за порог.

Для того чтобы прийти в себя, ей потребовалась канфа с сахаром, корицей и взбитыми сливками, кремовое пирожное и приятная компания. Рен. Лиум. Его высо… Нет, даже в мыслях не стоит его так называть, но хотелось бы Венусте, чтобы этот тихий вежливый мужчина был не безвестным бродягой Гаяном, слугой и телохранителем при Морской Госпоже с острова Ивархо, а Венсаном Шестым, королем ругардийским.