Как стать героем - Вячеслав Козырев

Но все гладко происходит только в мечтах, а в жизни вечно вылезают всякие заморочки. Хотя солнце и стояло высоко в небе, ворота оказались на запоре. Возле них стояла телега, груженная сеном. Понурая лошаденка равнодушно рассматривала что-то на земле, а из сена раздавался храп спящего возницы.

Санька постучал. Тишина. Он снова постучал — уже сильнее. Никакого ответа. Тогда он принялся барабанить что было сил, затем развернулся и принялся колотить по створке ногой.

Наконец в бойнице появилось недовольное лицо стражника:

— Кого тут черти носят? — Увидев оборванного паренька, он скривился: — Ты, обглодыш, будешь шуметь — уши надеру.

Это наглое заявление возмутило Саньку до глубины души. Получалось, что его и тут, в городе, совершенно не помнят и ни во что не ставят. Вроде и времени прошло не так много, а уже напрочь забыли.

— Я богатырь Санька.

Стражник сначала удивленно хмыкнул, затем хрюкнул, а потом принялся громко хохотать и в конце концов повалился на пол. Наконец успокоился, вытер рукавом слезы и, отдышавшись, укоризненно произнес.

— Молод еще, а врать-то уже горазд. Говорят, — он понизил голос, — его сам Кащей Бессмертный в свою свиту зачислил. Потому как геройская личность. Можно сказать, в одиночку целый Серый Орден уничтожил. Они наше царство захватить хотели, а Санька-богатырь не дал. Этих самых захватчиков, как тараканов, видимо-невидимо налетело. Богатырь Санька вышел им навстречу; как махнет мечом направо — улица, махнет налево — переулочек. Всыпал по первое число.

Слушая этот рассказ, Санька непроизвольно расправил грудь и приосанился. Все-таки приятно. Молодец Баюн, постарался. На все царство прославил. Но тогда тем более странно, что его не узнают. Раз в бою видели, так обязаны и помнить. Неужели он так сильно переменился?

— А ты никак в битве участвовал? — перебил он ударившегося в воспоминания вояку.

— Не так чтобы рядом, но почти; в то время я служил пешим ратником в той сотне, что на подмогу шла. Мы, считай, на полдня всего-то и не успели.

— Получается, ты того Саньку и в глаза не видел?

— Ты полегче, а не то точно по лбу схлопочешь. Не видел. Конечно, здороваться не здоровался, врать не буду, но рядышком стоял. Вот как до тебя, даже ближе. Он еще с Василисой…

— Ну и каков он?

— Каков, каков. Я его вообще-то со спины видал, но скажу тебе — герой. Одним словом, богатырь. Плечи — во. Широченные такие плечи. Сам он — во, таких, как ты, пяток нужно сложить. Грудь колесом. Глаза голубые-голубые и волосы русые. Свой, коренной русак. Борода небольшая, колечками…

— Постой, постой, какая борода? Ты же его со спины видал?

— Люди сказывали. А ты не перебивай. Меч у него был в три пуда. А голосина — не твоя писклявка. Как крикнет — лошади замертво падали. Тебе, недомерку, этого не понять. Это видеть надобно. И чего это я тебе все рассказываю, время зря теряю? Короче, надоел ты мне, вали отсюда, а то стрелой угощу.

— А почему ворота закрыты? Мне в город нужно.

— Всем нужно. Но из дворца пришел приказ: запереть все входы и выходы, чтоб ни одна вражья душа внутрь не проникла. Какая душа вражья, а какая нет — неизвестно. Раньше хоть столб волшебный стоял: стоило нечисти рядом появиться, он звенел. А теперь нет ничего, срыли столбик. Наше начальство, опасаясь царского гнева, решило подстраховаться и на всякий случай приказало в город вообще никого пускать. И хватит болтать, ты смотри, я уже и лук достаю.

Трудно сказать, чем бы закончилось это препирательство, но тут к воротам подскакала группа всадников. Санька моментально узнал дружинников, с которыми он совсем недавно так поспешно расстался. Он быстренько отвернулся, стараясь сделаться как можно меньше, незаметнее, а затем нырнул под телегу и там замер.

Но всадникам было не до него.

— Живо открывай, толстяку помощь нужна! — закричали они часовому.

Действительно, Митюха почти лежал в седле, привалившись к холке коня.

Ворота натужно заскрипели.

— Кто это его? — участливо поинтересовался часовой.

— И не спрашивай. Страшная история. В дозоре мы стояли. Тут на нас напало целое полчище колдунов. Еле отбились. Толстяку больше всех попало, совсем плох. Доложи царю, что рядом с дворцом нечисть объявилась.

Поднялась суматоха. Дружинники въехали в город, а за ними проскочила и подвода, под которой схоронился Санька.