Глаза ворона - Татьяна Русуберг

Девушка шла вперед, прячась в тени возов, пока их линия не оборвалась. Обернувшись к преследователю, она снова поманила его рукой и пошла дальше, в пустыню. Шаги ее были так легки, что казалось, будто она плывет над землей. «Там же охрана!» — мелькнуло в голове Токе. Но он доверился Майкен и, стараясь не шуметь, следовал за ней. Вскоре они добрались до часового. Закутанная в шкуры фигура сидела неподвижно, опершись на копье. До Токе донесся богатырский храп, по которому он опознал Карыма. «Ох и достанется же ему от Урмана, если воевода узнает, что охранный заснул на посту! Но нам сейчас это очень на руку», — думал парень, проскальзывая вслед за девушкой мимо спящего.

Голубой плащ, почти неразличимый в свечении песков, отражавших лунный свет, вел его дальше и дальше в пустыню, пока все признаки лагеря совсем не исчезли из виду. «Можно было бы тут и остановиться», — подумал Токе и ускорил шаги, чтобы нагнать любимую. Но, будто бы почувствовав его порыв спиной, девушка тоже ускорила движение, легко скользя над песком. Парень не мог ее догнать, хотя он почти бежал.

— Майкен! Подожди! Давай здесь остановимся, нас никто не увидит! — позвал он, запыхавшись.

Голубая тень замерла. Токе, смеясь, подбежал к ней и обнял… Но в его руках оказался только холодный туман. «Майкен! — позвал он, оглядываясь по сторонам, — Майкен?»

Случившееся совершенно сбило парня с толку. Могло ли то, что он видел, быть миражом, иллюзией, о которой рассказывали бывалые караванщики? Или он просто спит и видит сон? Токе яростно ущипнул себя за руку и зашипел от боли сквозь сжатые зубы. Нет, это не сон! Девушка была здесь на самом деле, только он глупо потерял ее в темноте. А что, если она сама заблудилась в песках и теперь не может найти ни его, ни дороги обратно к каравану? Он должен немедленно отыскать ее!

«Майкен! Где ты? Майкен!» — снова и снова звал незадачливый влюбленный, кругами бродя вокруг того места, где он видел закутанный в плащ силуэт последний раз. Вдруг голубоватое сияние, чуть сильнее свечения кремнистого песка, мелькнуло немного дальше и правее. Токе бросился на свет, выкрикивая имя любимой. Сияние усиливалось, разрасталось, уже затмевая луну. И вдруг парень увидел то, что заставило его остановиться как вкопанного. Тонкая женская фигура теперь стояла прямо перед ним. Несуществующий ветер развевал полы ее плаща, открывая богато расшитые золотом и серебром синие одежды. А за ее спиной возвышался, упираясь тонкими шпилями в звездные небеса, сияющий голубой город, будто бы изваянный целиком из гигантского сапфира.

Врата в городской стене были распахнуты. Стоявшие на входе нарядные герольды в табарах всех оттенков синего подняли к губам серебряные трубы, и из них полилась такая чудесная хрустальная музыка, какой горец из Подхватов никогда в своей жизни не слыхивал. Девушка протянула к нему длинные тонкие руки:

— Иди сюда, Токе! Я так долго тебя ждала! — произнес голос Майкен.

Капюшон упал с ее головы, и парень увидел прекрасное родное лицо в обрамлении густых кудрей, которые теперь почему-то тоже были голубыми. Вместо знакомой шапочки в них поблескивала тонкая золотая корона.

— Иди же, Токе! Ты станешь моим королем, и мы будем вместе править миром! — звала его Майкен.

Он медленно сделал шаг вперед. Пение серебряных труб взметнулось торжественным гимном, губы красавицы тронула победная улыбка.

— Ты мой, Токе! О, я всегда знала, что ты принадлежишь мне. Я так ждала тебя, так ждала… — Ее прекрасный голос звучал в ушах мучительной музыкой, рядом с которой искусство герольдов казалось таким же несовершенным, как уже почти позабытое треньканье Арконовой лютни. Токе сделал еще один шаг вперед и вытянул руки, чтобы коснуться протянутых ему навстречу голубоватых пальцев Майкен.

В это мгновение неведомая сила грубо схватила его за шиворот, подняла в воздух и бросила на то, что оказалось конской спиной. Высокая лука седла больно врезалась под ребра, и у влюбленного перехватило дух. Он попробовал сопротивляться, но стальные пальцы сдавили его шею где-то за левым ухом, и чувствительность во всем теле вдруг пропала вместе с голосом.

Конь шел галопом, и Токе, брошенного на него поперек лицом вниз, немилосердно трясло. Из этой унизительной позиции он мог, однако, разглядеть, что сапфировое сияние неведомого города быстро меркло, отдаляясь. «Майкен!» — хотел позвать он, но язык не слушался. Одинокая женская фигура еще была видна под крепостной стеной, но с ней теперь происходила разительная перемена.

Внезапно она начала расти, поднимаясь головой до самых высоких городских шпилей. Руки ее вытягивались вслед за беглецами, голубая кожа на них свисала лохмотьями, обнажая кости; на фалангах пальцев выросли хищные когти. В лице чудовища не было более никакого сходства с Майкен. Это вообще уже не было лицом: на Токе смотрела оскаленная маска смерти, череп в короне и с развевающимися на невидимом ветру прядями жидких седых волос. Парень хотел зажмуриться, но он не мог ни закрыть глаза, ни отвернуть голову. Прекрасная хрустальная музыка оборвалась, и прикидывавшийся Майкен демон завыл вслед беглецу голосом бури:

— Ты мой, Токе! Тыыы мооой!..

Страшные загнутые когти разорвали воздух в нескольких дюймах над спиной лошади и покоящейся на ней задницей Токе. К счастью, они не причинили никакого вреда всаднику, от которого пассажиру был виден только высокий сапог на шнуровке. Скакун дико заржал и рванулся вперед, как ветер. Сапог засветил Токе по многострадальному носу, и в голове его, из которой безумная скачка вытрясла все мысли, вспыхнула первая разумная: «Айран!» Разочарованно взвыв, страшный призрак, а с ним и сапфировый город, рассеялись голубым дымом.

Горе-любовник почти потерял сознание, когда айран замедлил ход, а затем остановился. Сильные руки сняли его с лошади и положили на землю. Токе надеялся, что мягко: он все еще ничего не чувствовал. Знакомые ночные глаза Кая склонились над ним:

— Не бойся, чувствительность сейчас вернется. Прости, мне пришлось это сделать, чтобы ты лежал смирно. Ты уже можешь говорить?

Токе попробовал выдавить из себя какой-то звук, и, к собственному удивлению, у него получилось:

— Сволочь ты!

— Вот спасибо на добром слове! В следующий раз брошу тебя на растерзание демонам, выкручивайся сам, как знаешь. — Но в голосе Кая не было злости. Он приблизил к губам Токе фляжку с водой и влил в его сухие губы несколько глотков. Парень закашлялся и спросил:

— Что… что это было?

— Слыхал о «следах дьявола»?

— Так это был… один из них?

— Ага.

— Но ведь Урман всегда обводил караван стороной!

— Обводил, — кивнул Кай. — Только вчера, когда суховей разгулялся, в пустыне дальше своего носа было не видно. Думаю, мы сбились немного с пути.

— Но ведь она… оно… Демон этот за мной прямо в караван пришел, Майкен обернулся! И по имени меня звал! Откуда он знал, как меня зовут? И про Майкен? Я о таком раньше никогда не слышал!