Малыш и Буйвол - Михаил Кликин

Стены дрогнули – оглушительно треснул гром, и в ту же секунду крупный град обрушился на крышу, загрохотал по кровельной жести, хлестнул в окна. Со звоном раскололось стекло, и ураганный ветер ворвался в помещение, швырнул лед в растерянные лица людей.

Возле Малыша стоял человек – необычайно высокий, почти под потолок, худой, загорелый. На впалых щеках сквозь седую щетину отчетливо просматривались знакомые монашеские отметины.

– Отдайте мне то, что несете, – твердо сказал монах, и Буйвол, до этого не замечавший, что за его спиной кто-то стоит, бросил мясо, выпрыгнул из-за стола, отскочил к дверям, выхватил меч.

Безоружный, несколько удивленный монах смотрел на изготовившегося к бою воина. Чуть разведя руки, он сказал несколько мягче:

– Отдайте эту вещь мне.

– Попробуй возьми! – рявкнул Буйвол.

Малыш не двигался. Снизу вверх он заглядывал в сухое незнакомое лицо. В этом человеке было что-то такое, что притягивало взгляд. Уверенность. Сила. Казалось, что человек этот считает себя равным богам.

Или даже…

Суетящийся хозяин, высунувшись в разбитое окно, отворачивая лицо от хлестких ударов ледяных горошин, пытался поймать болтающиеся ставни.

Немногочисленные посетители повскакивали со своих мест, сгрудились, не понимая, что происходит.

– Отдайте, – еще тише, но все так же твердо сказал монах. – Вы даже не знаете, что это.

– Нам необязательно это знать… – Буйвол озирался, пытаясь угадать, откуда появятся вооруженные враги. – Письмо ты не получишь.

– Ему не письмо нужно, – спокойно сказал Малыш.

– Письмо? – монах покачал головой. – Я говорю не об этом.

– Камень? – Буйвол опустил меч. – Так ты хочешь, чтобы я отдал тебе камень?

– Да.

– А вот это ты видел? – Буйвол фыркнул и сделал неприличный жест. – Можешь передать это своему богу.

– У меня нет бога, – сказал монах, чуть усмехнувшись. – Потому-то я и хочу получить этот… – он запнулся, – камень.

Поняв, что драки не будет, посетители рассаживались по местам. Хозяин наконец-то захлопнул ставень и объявил во всеуслышание, с тревогой поглядывая в сторону Буйвола и монаха:

– Ставлю каждому чашку горячего бульона.

На полу таял лед. Из разбитого окна сквозило: взбешенный ветер со всего маху бился в ставень, подвывал, подсвистывал в щелях. Непогода только заглянула в дом, и там сразу сделалось неуютно.

– Так значит вы тоже не хотите, чтобы камень попал к Локайоху? – Монах, потеснив Малыша, сел за стол, хотя его никто не приглашал.

– Тоже? – Буйвол сунул меч в ножны, навис над столом, уставившись монаху в глаза, гневно дыша в лицо. – Что я слышу?! Неужели передо мной слуга, восставший против своего господина?!

– Ты угадал, – спокойно сказал монах. – Значит камень у вас?

– Мы отдали их, – сказал Малыш.

– Отдали? Когда?

– На днях, – Буйвол составил еще одну лавку, сел на противоположной стороне стола, точно напротив монаха.

– Все четыре?

– Да, – ответил Малыш.

– Нет, – одновременно с товарищем сказал Буйвол.

Хозяин, тихий и проворный, принес на подносе хлеб, чистые тарелки, три глубокие чашки горячего бульона.

– Где наше пиво? – в который уже раз повернулся к нему Малыш.

– Сейчас, сейчас! Конечно же! Одну секунду! Вы меня немного напугали, я совсем забыл…

– Теперь тебя надо развеселить, чтобы ты вспомнил?

– Нет, нет, – хозяин неуверенно улыбнулся. – Сию минуту. Все будет готово…

– Зачем здесь три чашки? – спросил хмурый Буйвол. – Нас только двое. А этот лишний сейчас уберется.

Хозяин, поняв, что допустил оплошность, засуетился. Ему хотелось, оставив все как есть, уйти от этого стола, но он боялся навлечь на себя гнев и без того сердитых вооруженных посетителей. А что-либо указывать монаху хозяин не мог. Этот странный гость своей манерой держаться внушал робость и неуверенность.

– Послушайте, что я вам сейчас скажу… – Монах выдержал паузу, оглядел собеседников. Буйвол кривился в едкой усмешке; пальцы его жестко барабанили по столу. Малыш отламывал хлеб маленькими кусочками, макал в бульон и осторожно, стараясь не закапать стол, перемещал их в рот. Казалось, больше его ничто не интересует. Хозяин, пытаясь улыбаться, все двигал посуду, тер рукавом столешницу.

– Если вы не хотите, чтобы Локайох получил Артефакт, отдайте камни мне, – сказал монах.

Буйвол хлопнул в ладоши, изображая восторг. Рывком наклонился вперед:

– Неужели ты рассчитываешь таким нехитрым способом выманить у нас камни? Разве мы похожи на дураков? Убирайся!

– Где наконец мое пиво? – Малыш ухватил хозяина за одежду, притянул его к себе. – Неси немедленно!

Монах не думал уходить. Он, стараясь быть убедительным, увещевал Буйвола:

– Что бы вы не делали, вы не измените свою судьбу. Каждый ваш шаг, каждое ваше слово, каждая мысль – всё это принадлежит не вам. Вами управляет Локайох. С самого рождения. Вы его слуги, и он с вашей помощью получит Артефакт…

– Я не слушаю тебя, – сказал Буйвол, вгрызаясь в мясо.

– Но я могу это изменить, – монах торопился высказать все. – Я единственный человек, чья судьба не принадлежит богам. Они не властны надо мной.

– И что в тебе такого особенного? – спросил Малыш.

– Я должен был умереть, – сказал монах, темнея лицом, – выполнив свое предназначение. Но я остался жив. Меня спас человек из другого мира…

Хозяин наконец-то принес пиво, поставил две тяжелые кружки перед беспокойными посетителями и торопливо отошел. Малыш сдул пену на пол, припал губами к краю кружки, одним махом опорожнил ее на треть, оторвался, крякнул и расплылся в улыбке:

– Хорошо!

– Локайох обманул меня, – продолжал монах свой монолог. – Он сделал меня убийцей и предателем…

– Расскажи поподробней свою историю, – Малыш облокотился на стол, вытянул ноги.

– Я не хочу это слушать, – процедил сквозь зубы Буйвол.

– А мне любопытно, – сказал Малыш.

– Я расскажу все, – сказал монах. – Я хочу, чтобы вы мне поверили…

Град колотил по железной крыше. От раскатов грома дребезжали оконные стекла. Пережидающие непогоду люди, утолив голод и жажду, невольно прислушивались к разговорам соседей.

– Миры бесконечны, – тщательно подбирая слова, говорил нараспев высокий монах, – и всякий мир бесконечен. Отец миров – свернувшийся в черной, не знающей времени бездне Великий Червь Йолойон. Разум его страдает от окружающей пустоты, от тьмы и молчания, и поэтому Червь наполняет вселенными свое сознание. Наш мир был создан двойным – в одной его части расселились люди, в другой – высшие существа, получившие над людьми власть – те, кого мы называем богами. Обитель богов – словно темница. Все, что позволено богам – это управлять людьми, и только в людях вся сила богов. Но есть одна вещь, способная изменить миры. Неуничтожимый могучий Артефакт – Исполнитель Желаний. Части его были спрятаны у нас, в мире людей, и многие тысячи лет шла борьба – одни боги стремились собрать Артефакт воедино и получить над ним власть, другие же всячески этому мешали. Судьбами ни о чем не подозревающих людей велась эта борьба, и только монахи высшего посвящения знали о ней. И вот через тысячи лет непрекращающейся борьбы Локайох – один из десяти великих богов – завершил цепь судеб. Я тоже был звеном этой цепи. Так было предопределено, что я с группой братьев-монахов отправился в далекое путешествие по Великой Реке. И однажды я выболтал, что мы везем сокровища нашего монашеского братства. Случилось так, что слова эти услышал матрос, которого я считал своим добрым товарищем. Этой же ночью он вскрыл запретную каюту, убил двух монахов и украл драгоценности, те, что мог унести. Он успел спрятать похищенное, но попался, когда отстирывал свою рубаху от крови. И тогда он указал на меня. Он сказал, что это я уговорил его пойти на преступление. Он плакал и каялся, проклиная меня. Он сказал, что все похищенные ценности находятся в моей каюте под кроватью. И они действительно были там. Все серебро и золото лежало в грязном мешке под моей кроватью. Не хватало лишь нескольких драгоценных камней. Кроме того, под матрасом нашли нож, на котором еще не успела высохнуть кровь. Я испугался. И попытался бежать. Я прыгнул за борт. Но за мной следом нырнул один из монастырских братьев. И тогда я, совсем потеряв голову, убил его. Мы боролись под водой. И я просто не дал ему вынырнуть. Я утопил его. Утопил… Меня поймали почти сразу – спустили лодку, нагнали и оглушили веслом. Доказательств вины было достаточно. И меня оставили умирать на диком берегу Великой Реки, привязав к вбитым в землю кольям. Распластанный, я лежал под палящим солнцем и молился своему богу. А на третий день пришли видения – тьма обступила меня со всех сторон, и во мраке, бормоча о судьбе, о предназначении и человеческом ничтожестве, ходила кругами серая тень с пылающими глазами. Локайох смеялся надо мной. Речь его становилась все связанней, и я узнал, что мой бог сделал меня предателем и убийцей для того, чтобы один из камней – драгоценный сапфир, который сапфиром не является, – продолжил свой тысячелетний путь в нужном направлении. Из рук в руки на протяжении многих веков переходит этот камень, следуя воле богов. И путь его скоро завершиться. Вот тогда прозвучали ваши имена – Малыш и Буйвол. Вам суждено найти все части Артефакта. Вы принесете их в пещерный храм Локайоха, и монах по имени Суайох оживит Артефакт. И тогда Великий Червь Йолойон выполнит желание Локайоха. И мир изменится, потому что из всех богов останется лишь один. Единственный творец судеб, всесильный Локайох, он получит всю власть над двумя мирами… Вот что узнал я, умирая на берегу… – Монах перевел дыхание, выдержал паузу. И продолжил: – Но я не погиб, как было мне предначертано. Я очнулся оттого, что кто-то смочил мне губы водой. Надо мной склонился длинноволосый человек в странной одежде. Он что-то говорил, но я не понимал его – слова были незнакомые, и речь звучала необычно. Потом он перерезал веревки и помог мне сесть. Я, собравшись с силами, поблагодарил его, и он меня понял. Я не удивился тому, что к вечеру он свободно со мной говорил. Четыре дня мы провели на берегу Великой Реки. У него было множество странных вещей: небольшие непромокаемые мешочки, сделанные из материала, похожего на мягкое стекло; механизм на запястье, отсчитывающий время; шестиструнный музыкальный инструмент в жестком футляре. Этот человек говорил, что пришел из другого мира. Он рассказывал, что ищет свой потерянный дом, свой родной мир. Он показывал мне схемы и какие-то рисунки, спрашивал о чем-то, что я не мог понять. Часто он играл на своем инструменте – я не слышал лучшей музыки! – и пел песни на странных языках. Когда я спросил, как его зовут, он ответил не сразу, словно имен у него было много, и он выбирал, какое сейчас назвать. «Стэс, – сказал он. – Меня зовут Стэс». Через четыре дня он ушел и унес с собой все свои странные вещи. На прощание он сказал мне: «По твоим словам, ты должен был умереть, но я тебя спас. И это значит, что ты родился заново. Ты стал свободным человеком. Теперь ты как бог – ведь ты сам хозяин своей судьбы. Подумай об этом…» И я думал. Я много думал… И решил, что сделаю все, чтобы разрушить планы Локайоха. Я, бывший монах, раб божий, обреченный на смерть, но выживший против божьей воли, решил померятся силой с творцом моей прошлой судьбы. Отомстить ему. Для этого я пришел к вам. Поэтому я прошу – отдайте камень мне, и тогда Артефакт не будет собран. Тогда Локайох не получит ничего. Тогда… – монах замолчал, не зная, что еще сказать, какие найти слова.